— Если я расскажу, ты наверняка наделаешь глупостей, — неожиданно спокойно и грустно ответила Лика.
— Не буду, — решительно заверила я.
— Врёшь. Ну ладно, на самом деле нет у меня третьей версии.
— Издеваешься?
— Нет, — мотнула головой Лика. — Должна быть, но нет. В таких делах ведь как всегда происходит? Если не банальное развлечение, и не банальная любовь, значит ещё более банальный расчёт. Но я хоть убей не вижу, на что он здесь может быть.
Я вздохнула. Навещали меня такие мысли, но ровно так же я не находила здесь никакой потенциальной выгоды. Нет у меня ни средств, ни влиятельной родни. Не считая, конечно, богатого дядюшки, но учитывая наши отношения, его можно не считать, ничего мне там не обломится ни при каких обстоятельствах. Была бы вереница благородных предков, можно было бы заподозрить какие-нибудь родовые счёты тысячелетней давности, но нету же ничего такого. Люди мы простые, отцовские братья по сей день сыр на ферме варят, как и три века назад. Да и по маме дед из такой же семьи на самом-то деле.
— И почему ты сказала, что я глупостей наделаю? — поинтересовалась я.
— Будешь искать эти причины, — усмехнулась Лика. — Найдёшь или нет, всё равно всё испортишь. Как с Нейтом. Или забыла уже?
Я отвернулась и уткнулась в конспект. Ничего я не забыла. К сожалению. И возразить на этот довод мне было совершенно нечего. До сих пор, признаться, немного стыдилась своего тогдашнего поведения.
Нейт Лайдел был обычным парнем, на два года старше нас с Ликой. Учился на алхимика. Познакомились мы всё на том же Осеннем балу, и чем-то я ему приглянулась. Мне он, если честно, даже не запомнился. Потому, наверное, что был этаким классическим образчиком хорошего парня: среднего роста, средней внешности, спокойным, вежливым. Милым и приятным, но… без изюминки, так скажем.
Две недели он усердно за мной ухаживал. Дарил цветы и сладости, стихи даже писал. Плохие стихи, если уж начистоту, но ведь он старался. Раз мы с ним прогулялись по парку, и он оказался весьма приятным собеседником. Сразу как перестал пытаться впечатлить меня остроумием.
А ещё он действительно увлекался астрономией и действительно хотел показать мне какую-то комету, увидеть которую можно раз в двадцать лет. А я, наслушавшись баек его получившей отставку подружки, решила, что меня намерены подло и коварно соблазнить, чтобы тут же и бросить. Но главное: всем потом рассказать об успехе соблазнения, независимо от реального итога вечера.
В общем, о намечающемся в обсерватории романтическом свидании я рассказала Лике. Но так, чтобы непременно услышал Барни, главный ябеда нашего курса. Расчёт вполне оправдался, ровно в назначенный час мэтресса Фишт прилетела к месту событий на крыльях праведного гнева. Чтобы застать там Нейта и мэтра Эмсби, приникших к телескопам.
На самом деле тогда всё обошлось. Даже у мэтрессы Фишт не хватило фантазии принять ворох астрономических карт, стопку книг и чемодан с линзами за антураж для любовных игр. Особенно учитывая наличный состав предполагаемых участников оных. Так что она пошипела насчёт того, чтобы не забывали убирать за собой, отказалась посмотреть на комету и отбыла восвояси несолоно хлебавши. Наказан в тот раз был только Барни, но и поделом.
Надо ли говорить, что вся романтика после этого разом иссякла. Я, конечно же, перед Нейтом извинилась. И вообще чувствовала себя последней дурой из-за того, что сходу поверила выдумке девицы, ославившей, как оказалось, уже не первого парня, не оценившего её неотразимого обаяния. Ведь могла же хоть у кого-нибудь ещё спросить, для верности. Но нет, мне и в голову не пришло так сделать, слишком уж я возмутилась подобным к себе отношением. И это со стороны парня, который мне даже не нравился особо. Так что да, Лика была права. Если теперь начну выяснять, могу наткнуться на подобное же враньё, взорваться и натворить глупостей. О которых потом сожалеть буду куда больше.
— Вот и не ищи в тёмной комнате несуществующую чёрную кошку, — подвела черту Лика. — Просто развлечение это или не просто — вообще не важно. Расслабься и получай удовольствие. Когда ещё тебе обломится внимание такого мужчины?
— Ты же терпеть его не можешь, — не без ехидства заметила я.
— Это да, — не стала спорить подруга. — Но если отбросить его паршивый характер, который тебя, похоже, не смущает, что там остаётся? По всем остальным пунктам он весьма близок к идеалу. Одна проблема: трудно будет потом увлечься кем-то… попроще.