Я снова отбросила конспект и со стоном зарылась лицом в подушку. Последний удар угодил в самое яблочко. Когда всё это неизбежно закончится, как мне жить дальше? Просто ждать, когда время сделает своё дело?
— Боги великие, Ди, — проворчала Лика, гася лампу, — нельзя же так. Ты ещё и замуж ни разу не сходила, а уже внуков оплакиваешь. Я не говорю, что совсем не нужно думать о будущем, но ты попробуй хоть немного и в настоящем пожить. Вдруг понравится?
* * *
Решилась я не сразу, но время поколебаться у меня было: Лика в этот раз наводила красоту особенно старательно. Как я поняла из пары её осторожных намёков, именно сегодня инспектор Кинан должен был навестить ректора и сообщить об итогах расследования. Разумеется, подруга рассчитывала встретить кавалера в полной боевой готовности.
Валяться в кровати не хотелось, но ещё меньше хотелось из пустого упрямства подвергать риску однокурсников, да и лорда Гарса тоже. Потому я зажмурилась и проглотила горьковатые капли вместе с остатками чая.
Обещанный эффект наступил, не дожидаясь обеда, посреди скучнейшей лекции мэтра Варинса, когда я как раз уже размечталась о визите в столовую. Действительно, было похоже на простуду, с той лишь разницей, что обычно эта напасть приветствовала меня головной болью. Сейчас голова не болела, просто начало казаться, что на затылок положили булыжник.
Помучившись ещё минут десять, я решила в кои-то веки воспользоваться случаем и не дослушивать занудный бубнёж мэтра Варинса. Отпустил он меня без возражений. С целителем тоже повезло, сегодня как раз дежурила Мэдис. Наспех убедившись в отсутствии чего-то серьёзного, она выдала мне микстуру и велела отправляться в кровать и вызвать её завтра, если не будет улучшения. Вернувшись к себе, я припрятала лекарство в шкаф, на будущее, проглотила антидот и улеглась в постель, дожидаться эффекта. Пытаться с такой чугунной головой повторять алхимию было всё равно бесполезно.
Проснулась через час, свежая и бодрая, как молодой огурчик. Пожалуй, в этом способе действительно что-то было. Лекцию мэтра Растуса я, конечно, предпочла бы всё же не пропускать, но один раз как-нибудь переживу. Как и вынужденный отказ от обеда. Вот это, кстати, оказалось даже неприятнее.
Перекусить было совершенно нечем. Приближение бала сподвигло Лику отказаться не только от сладкого, но и вообще от любых перекусов, так что в шкафу теперь, не считая зелий, сиротливо мостились только баночки с чаями и сборами. Вот у Энди наверняка залежалось что-нибудь вроде колбасы, но не брать же её без спросу. Тем более по пути запросто можно будет нарваться на кого-то, и придётся потом объяснять, чего это я, больная, по коридорам разгуливаю. И почему уже и не больная вовсе.
Надежда оставалась только на ужин и доброту Лики. Которая, к слову, никогда ещё не позволяла мне чахнуть с голоду, и никакие запреты выносить еду из столовой её в такие моменты не останавливали. Так что в ожидании этой радости я взялась за конспект и принялась честно готовиться к завтрашней контрольной.
Разбудил меня стук в дверь, какой-то до странности вежливый. Таким манером сюда стучался только Энди, но он сейчас должен был быть на полигоне. А значит, это почти наверняка кто-то из целителей решил поинтересоваться состоянием моего здоровья. До чего же некстати!
Наспех изобразив перед зеркалом умеренно страдающую жертву простуды, я поплотнее закуталась в шаль, осторожно приоткрыла дверь и замерла в совершенной растерянности.
— Можно войти?
Первым моим желанием было захлопнуть дверь, спрятать голову под подушку, замотаться в одеяло и сделать вид, что я сплю и что меня тут вообще нет и не было. Но поступать так было глупо, разумеется, потому я сделала шаг назад и приглашающе махнула рукой.
— Ты была права, — без всяких предисловий заявил Кристиан, закрыв за собой дверь и тут же вручив мне тёплый свёрток.
— Это что? — озадачилась я, хотя сама уже уловила запах свежего, картофельного, кажется, пирога.
— Это пирог, — терпеливо пояснили мне. — По-моему, с картошкой. Прихватил на кухне. Ты же без обеда осталась.
— А может, я на диете перед балом, — фыркнула я, садясь на кровать и разворачивая бумагу.
— Тебе ни к чему.
Вступать в препирательства я не стала, уступив здоровому аппетиту. Пирог оказался вкусным, и не только из-за того, что я ничего не ела со вчерашнего дня. Жадно сжевав сразу половину и запив остатками остывшего чая, я вернулась к самому началу разговора.