Сегодня снова была среда, и письма для меня опять не было. Учитывая, что до бала осталось чуть больше недели, это не слишком удивляло. Просто означало, что отец домой до сих пор не вернулся, а значит, и мне не было смысла писать ему. Разве что вестником воспользоваться.
Наверное, мне сразу следовало так и поступить. Хотя чем это могло помочь, если хорошо подумать? Для отца это станет ударом. Вот только даже если он уступит и в самом деле оставит своё расследование, это ничего не даст. Я уже более чем достаточно насолила Вистану лично, он всё равно захочет со мной посчитаться. Но хотя бы мама с Алисой будут в безопасности.
Наполнив чашку, я подержала её в руках, поставила на стол и нервно прошагала до двери, потом к окну и обратно к столу. Стыд жёг щёки, отчаянно хотелось расплакаться. За всеми своими обидами я совершенно позабыла, что угрожать негодяи могут не только мне. И что мама с сестрой куда беззащитнее меня, и не сидят в довольно неплохо, несмотря ни на что, охраняемом замке. Не думают они обо мне… будто я сама о них думаю больше! Нашлась тут праведница страдающая.
Сев на кровать, я всё-таки расплакалась. Не было хорошего выхода из этой плохой ситуации, можно было только избежать самого худшего. И именно этим мне следовало озаботиться как можно скорее. Себя, несчастную, можно будет пожалеть и потом, времени хватит.
Не сказать, чтобы эти самоуговоры очень уж помогли, просто слёзы закончились, и я задремала. Разбудили меня вернувшиеся с занятий Лика и Энди. И, даже если догадались о причинах моего помятого и жалкого вида, расспрашивать ни о чём не стали. Мы просто пошли ужинать. А потом вернулись в нашу комнату и сели пить чай с зефирками, очередным подарком госпожи Маргарет.
— Вестники у меня ещё есть, — сообщил Энди, допив первую чашку. — А с вектором ты справишься?
Я решительно кивнула, хотя на самом деле понятия не имела, справлюсь или нет. Артефакт для приёма посланий у отца был, разумеется, и теоретически я знала, как на него настроиться. Но на практике никогда этого делать не пробовала.
— Тогда я сейчас листок принесу.
Мне очень захотелось напроситься с ним, чтобы не оставаться наедине с Ликой, но смысла это на самом деле не имело. Насовсем я от соседки не спрячусь, так что лучше ответить на неизбежные вопросы сразу, а потом всё-таки заняться учёбой.
Правда, боялась я зря. Лика ни о чём меня не спросила, только головой покачала и занялась чаем. А я — обдумыванием письма отцу. Не то чтобы опасалась, что он мне не поверит, нет, ничего подобного. Но нужно было убедить его отправиться домой, а не мчаться сюда, забирать меня.
К возвращению Энди я окончательно решила не упоминать о нападении, просто соврать о письме с угрозами. Которое, разумеется, сгорело вскоре после прочтения. Такие чары для отца вещь хорошо знакомая, к тому же вполне уместная в подобной ситуации. И то, что я не сумела их вовремя распознать и сломать, спасая улику, его тоже не удивит. Для этого нужен немалый опыт, которого у меня пока нет. Точнее, есть, но папа-то этого не знает.
Как ни странно, у меня всё получилось. Вот прямо-таки всё: и отправить вестника именно туда, куда нужно, и убедить отца отправиться домой. Во всяком случае, именно такой ответ он мне прислал, всего-то четыре слова. И уж быть осторожной я и без того собиралась. Постараться, во всяком случае.
Энди ушёл к себе, на прощание тоже взяв с меня слово не делать ничего необдуманного, хотя бы без него. Кажется, его немного обидело то, что впервые за все годы нашей дружбы я впуталась в историю одна, и даже не сразу ему обо всём рассказала. А если бы он ещё узнал, о чём я умолчала, точно обиделся бы окончательно и бесповоротно. К счастью, пока он ничего не знал, и я сладко надеялась, что так оно всё и останется.
— Почему ты ему не расскажешь? — спросила Лика, заперев дверь и усевшись на свою кровать.
— Не знаю, — вздохнула я. — Мне просто вообще не хочется говорить об этом. Лучше просто забыть.
— А получится?
— А разве есть выбор?
— Это уж тебе решать, — пожала плечами Лика.
— Вот и решила, — огрызнулась я, утыкаясь в конспект.
* * *
Контрольная прошла спокойно, словно и впрямь ничего никогда и не было. И вообще, дела пошли привычным порядком. Я даже решилась выйти на полигон, и никто на меня не напал. Просто мы всей группой вымокли до нитки и вымазались в грязи, вернувшись в раздевалку сущими големами. Но стоило мне после горячего душа и сытного ужина блаженно растянуться на кровати, наслаждаясь приятной усталостью и отсутствием пропадавшей где-то у подруг Лики, как в дверь постучали. На этот раз стук оказался знакомым. Не без досады заставив себя подняться, я открыла дверь и впустила тётю Розалин.