— Мотор заглох, — ответил водитель и открыл бардачок, — сейчас я все исправлю…
— Мотор заглох? — переспросила Вера. — Странно…
Она хотела сказать, что водитель сам его заглушил, но не решилась произнести это вслух. Ей казалось, что пока она не озвучит свой страх — все еще может как-то разрешиться, найти какое-то обычное, безопасное объяснение.
— Давай сумку! — проговорил водитель, и в руке его оказался нож с выдвижным лезвием. — Давай сумку, или я тебе морду изуродую!
Обыденных, безопасных объяснений не осталось. Все было ужасно, безвыходно, достаточно было увидеть безжалостный блеск в темных глазах водителя. Сумерки, пустынная дорога, и сумасшедший с ножом в руках… помощи ждать не приходится.
Вера попыталась незаметно открыть дверцу машины, но ничего не вышло — замок был заблокирован.
— На, — неожиданно спокойно проговорила Вера и бросила водителю свою сумку, — только там ничего нет, до тебя уже постарались!
Водитель, или точнее грабитель, схватил сумку, запустил в нее руку. Потом вытряхнул содержимое сумки между собой и Верой. Вера вжалась в дверцу машины и смотрела, как чужие грубые руки роются в ее вещах.
— Где он? — проговорил наконец грабитель, подняв на Веру мрачный взгляд. — Где он, я тебя спрашиваю?
— Я же тебе сказала — кошелек у меня украли в аэропорту!
— Я не про кошелек спрашиваю! — рявкнул грабитель и снова повторил: — Где он?!
— О чем ты говоришь?
— Ты отлично знаешь, о чем!
Вера замолчала, изумленно глядя на мужчину.
Она была уверена, что ее итальянские неприятности закончились, как только она села в самолет. Но это оказалось не так. Наверняка этот грабитель ищет помпейский амулет. Поэтому он сразу подошел к ней, поэтому запросил так мало денег…
И Вера не придумала ничего лучше, чем сесть в первую же попавшуюся машину. Да он и не таксист вовсе, то-то тетка в яркой куртке отскочила от него как ошпаренная. Что он ей сказал?
Вера не сводила глаз с блестящего лезвия.
— Где он? — повторил грабитель и поднес нож к самому ее лицу.
— Говорю же — он был в кошельке, а кошелек у меня украли!
— Врешь! — Он еще раз перерыл содержимое сумки, ничего не нашел. При этом Верин мобильный телефон соскользнул на пол, и грабитель сладострастно наступил на него ногой. Раздавленный телефон захрустел, а грабитель придвинулся к Вере и принялся обшаривать ее одежду. Девушку буквально трясло от прикосновений наглых, назойливых рук. Ей стало тяжело дышать, сердце билось часто и неровно.
Ничего не найдя, грабитель снова замахал ножом:
— Где он? Говори, иначе я…
Он не закончил свою фразу, но все и так было понятно по его злобно горящим глазам.
— Да как тебе втолковать, что я говорю правду! — Вера тяжело, хрипло дышала, голос ее от этого то и дело срывался. — Если ты меня убьешь — это тебе ничем не поможет! У меня нет того, что тебе нужно! Нет! Понимаешь такое слово? Нет!!!
Водитель смотрел на нее зверем. Вдруг он потянулся к панели управления, разблокировал замок и выскочил из машины. Вера с надеждой взглянула на замок зажигания, но бандит вытащил ключи.
Она повернулась, чтобы понять, что он делает.
Вытащив из багажника Верин чемодан, он вытряхнул его содержимое на дорогу и теперь перерывал его, тяжело дыша и матерясь.
Вера сгребла вещи в свою сумку, подняла с пола раздавленный телефон, открыла дверцу со своей стороны, выбралась из машины, огляделась.
Грабитель не смотрел на нее, он яростно расшвыривал ее одежду, ощупывая ее в поисках амулета.
Дорога была по-прежнему пустынна, лес по сторонам ее стал совсем темным. Бежать? Но блуждать по ночному осеннему лесу — занятие не для слабонервных…
Вера стояла возле машины, не зная, на что решиться.
Ее охватило странное безразличие.
Будь что будет… сил на сопротивление у нее просто не осталось. Черт с ними со всеми, провались ее никчемная пустая жизнь, пускай он убьет ее сейчас, и не нужно будет барахтаться, как та лягушка в сметане, чтобы выплыть наверх, выжить, заработать на еду и одежду. Кому все это нужно? Зачем? Для чего? Пускай уж скорей наступит конец…
Грабитель тем временем выдохся, или ему просто надоело впустую рыться в Вериных вещах. Он снова обошел машину, сел за руль, захлопнул дверцы и уехал.
Вера еще несколько минут смотрела вслед его машине, не веря, что все кончилось и она осталась жива.
Впрочем, то, что она жива, — пожалуй, единственный плюс в ее положении. Все остальное ужасно.
Она стоит посреди какой-то пустынной дороги, не зная даже примерно, где находится. Вокруг нее — мрачный лес, на глазах темнеет, и у нее нет ни телефона, ни денег.