— Отдайте! Отдайте мне это! — воскликнул Гай Секвенций. — Это не деньги… это не нужно вам… прошу вас, отдайте!
— Не деньги? — Хозяин ночи усмехнулся. — По твоему лицу я вижу, что это — нечто весьма дорогое! Может быть, это драгоценный камень, изумруд или сапфир?
С этими словами он дернул шнурок, стягивающий кожаный мешочек, и вытряхнул на ладонь тяжелый металлический кружок с отверстием в центре.
При виде этого кружка лицо ночного властителя удивительным образом переменилось. На месте мрачной самоуверенности возник почтительный испуг. Он поднял глаза на Гая Секвенция и проговорил куда тише, чем прежде:
— Простите, господин. Я не знал, что вы — один из них… один из Хранителей Мудрости… если бы я знал, я не посмел бы поднять на вас руку… простите мое невежество!
Гай Секвенций облегченно перевел дыхание.
— Я охотно прощаю тебя. Только верни мне то, что тебе не принадлежит. Ты знаешь, что это такое и, следовательно, понимаешь, что это не должно попасть в чужие руки.
— Конечно, мой господин! — Хозяин ночи почтительно вернул собеседнику мешочек с металлическим кружком, затем возвратил ему и кошелек с деньгами. — Позвольте спросить, что привело вас в такой опасный час в эти места? Уверен, что вы не пришли бы сюда без серьезной и важной причины!
— Мне нужно попасть в таверну «Кабанья голова». А для чего я туда направляюсь — тебе не следует знать. Сам понимаешь, в таких делах чем меньше знаешь, тем лучше.
— Само собой, господин! — Хозяин ночи почтительно поклонился. — Я не стану задавать лишних вопросов, а если спрашиваю вас о чем-то, то лишь для того, чтобы помочь. Вы уже убедились, что по ночам здесь очень опасно, поэтому я предлагаю свою помощь. Если позволите, мы с Малышом проводим вас до той таверны.
— Хорошо, я принимаю твою помощь. Думаю, она и впрямь будет не лишней.
— Следуйте за мной, господин, и постарайтесь не отставать! А ты иди замыкающим, Малыш! — приказал Хозяин ночи своему огромному псу и решительно зашагал вперед.
Он шел по темным улицам так уверенно, будто видел в темноте не хуже кошки. Гай Секвенций едва поспевал за ним, Малыш шел позади него, принюхиваясь к темноте.
По сторонам дороги время от времени раздавались какие-то подозрительные звуки, скрипы и шорохи, но Хозяин ночи не обращал на них внимания.
В какой-то момент в узком боковом проулке звякнуло железо, послышался угрожающий шепот, но огромный пес зарычал — и все снова стихло.
— Какой у тебя отличный пес! — проговорил Гай Секвенций с уважением.
— Малыш — не просто пес, — ответил Хозяин ночи, — он — мой старый боевой товарищ. Когда-то давно я служил в одиннадцатом Молниеносном легионе, а Малыш был легионной собакой. Во время страшного боя в Тевтобургском лесу он спас мою жизнь, когда на меня напали два огромных германца.
Спутники шли так около получаса и наконец увидели впереди тускло тлеющую головню над полуоткрытой дверью. Головня освещала подвешенную на крюке кабанью голову, которая, должно быть, заменяла вывеску таверны.
Из-за двери и из маленьких окон доносились громкие голоса, хохот, звон посуды.
— Вот мы и пришли, господин, — проговорил Хозяин ночи, остановившись в нескольких локтях от входа, — дальше иди сам, я не хочу показываться в этой таверне.
— Спасибо тебе! — искренне ответил Гай Секвенций. — Ты мне очень помог!
— Да, вот еще что! — Проводник протянул ему странную маленькую глиняную свистульку, вылепленную в форме собачьей головы. — Если вы снова окажетесь ночью в этих местах и если вам будет угрожать опасность — свистните в этот свисток, и мы с Малышом придем к вам на помощь. Клянусь Венерой Лабитиной, покровительницей мертвых. Конечно, если мы будем не слишком далеко, — добавил он.
Гай Секвенций хотел еще раз поблагодарить своего странного спасителя, но того уже и след простыл, словно он растворился в темноте вместе со своей огромной собакой.
Гай Секвенций толкнул дверь, спустился по нескольким выщербленным ступеням и вошел в таверну.
Он не заметил, что из узкого проулка напротив таверны за ним следит сутулый человек в опущенном на самые глаза темном капюшоне.
Шустрый мужичок в надвинутой на глаза приплюснутой кепке, известный в узких кругах как Костя Крючок, вошел в кабинку туалета и достал из потайного кармана кошелек, который только что вытащил из сумки зазевавшейся пассажирки. Кошелек был красивый, видно, итальянский — тисненая лакированная кожа, яркая расцветка, позолоченный замочек.