Тот смотрел на ладью, как кролик на удава.
— Пей!
Губы толстяка дрожали, но он сжал их так плотно, как только мог.
— Пей! — повторил смуглолицый. — Пей, у тебя нет другого пути! Да другой путь тебе и не нужен! Ты выбрал свой путь давно, очень давно! Пей, и ты навсегда лишишься страха!
Толстяк прильнул губами к стеклянной ладье и сделал большой глоток.
Тут же по его телу пробежала судорога, ноги его подогнулись, и он бездыханным упал на пол.
Смуглолицый бережно поставил ладью на стол и опустился на колени перед мертвецом. Глаза его были широко открыты, они сверкали, как два выпуклых зеркала. Но, вопреки распространенному заблуждению, в них отражалось не то, что умерший видел перед смертью, не лицо его убийцы. В двух зеркалах его глаз отражалась молодая светловолосая женщина, которая вглядывалась в тускло блестящий амулет. Та самая женщина, которую смуглолицый человек встретил в Италии.
— Значит, амулет возвратился к тебе! — проговорил он удовлетворенно. — Я слышал, что он всегда возвращается! Его нельзя отнять или потерять, его нельзя украсть, он непременно вернется. Для того чтобы его получить, нужно, чтобы его отдали добровольно. Уж я сумею сделать так, что ты сама отдашь его мне. Ты будешь умолять меня, чтобы я его забрал, просить на коленях, валяться в ногах… Уж я об этом позабочусь…
Человек с широким смуглым лицом, похожим на античную маску, последний раз взглянул в мертвые глаза, в зеркала Мертвеца, и закрыл веки покойника. Поднявшись по лестнице, он поставил на место стеллаж, закрыв потайной вход в гараж.
Выйдя из гаража, он дошел до угла и свернул на более оживленную улицу. Здесь он остановил маршрутку, которая довезла его до площади Льва Толстого.
Тут смуглолицый человек сверился с бумажкой, которую дал ему злополучный толстяк, и подошел к двери страховой компании с неожиданным названием «Романтика».
В офисе компании было малолюдно. Видимо, клиенты не баловали страховую компанию своим вниманием. Возле двери скучал охранник, лысоватый мужик лет сорока, две сотрудницы разговаривали по телефону, еще одна, худощавая коротко стриженная брюнетка, красила локти лиловым лаком.
— Мне нужна Ирина Столярова, — обратился смуглолицый к охраннику.
— Вон она, — ответил тот, кивнув на брюнетку.
Смуглолицый подошел к ее столу, не ожидая приглашения, сел напротив.
Брюнетка нехотя отложила лак, взглянула на клиента и, должно быть, увидела в нем нечто такое, что выражение скуки сразу исчезло с ее лица.
— Вам страховку? — проговорила она неуверенно — ОСАГО? КАСКО?
— Нет, — мужчина улыбнулся одними губами, его темные глаза смотрели на Ирину, как две черные пропасти.
— От несчастного случая? — пробормотала она, пытаясь вернуть самообладание. — Для выезда за границу?
— Нет, — повторил мужчина и придвинулся к своей собеседнице, не сводя с нее глаз, — скучно жить?
Он говорил по-русски правильно, с едва уловимым акцентом.
— Что?! — Ирина вздрогнула, попыталась отстраниться, но темные провалы не отпускали ее, затягивали в свою глубину.
— Мне дал ваш адрес Павел. Павел Антипенко, — смуглолицый назвал имя несчастного толстяка, который лежал в подвале под гаражом.
Ирина вздрогнула.
Ей всегда не хватало в жизни чего-то особенного. Работа у нее была скучная, знакомые — самые обычные, заурядные. Она научилась ездить на мотоцикле, пару раз прыгнула с парашютом, но это было тоже не то, чего ей хотелось. Да и люди, с которыми она познакомилась в мотоклубе и в парашютном кружке, были не те, с кем ей хотелось бы иметь дело — грубые, шумные, плохо одетые. Ей хотелось совсем другого. Ее любимым фильмом было «Интервью с вампиром», и в своих мечтах она видела бледных красивых мужчин в безупречно сидящих костюмах, с бездонными черными глазами и узкими, подозрительно-красными губами. Хотя она и понимала, что в жизни таких не бывает, но мечта есть мечта.
Курчавый толстяк Павел заинтересовал Ирину только тем, что болтал про какое-то всемирное тайное общество, в котором он якобы состоял. Он обещал ее познакомить с интересными и опасными людьми, но дальше обещаний дело не пошло. И вот теперь появился этот человек — с загадочными темными глазами, с легким, едва уловимым акцентом, с отпечатком адского пламени на лице. Под взглядом этого человека Ирина почувствовала сладкое головокружение, как будто она стояла на краю бездонной, завораживающей пропасти.