— Я уверен, — ответил чернобородый, — звезды сказали мне, что Гай Секвенций принес подлинный ключ, а звезды никогда не ошибаются. Но чтобы окончательно увериться, мы можем провести священный ритуал, чтобы узнать волю бессмертных богов. Кто из вас за то, чтобы сделать это?
Он снова оглядел присутствующих — и они, один за другим, вытянули вперед правую руку, подняв вверх большой палец в знак того, что высказываются за проведение ритуала.
Председатель хлопнул в ладоши — и тут же из задней двери помещения показалась старая рабыня в длинной льняной тунике.
— Принеси нам черного петуха, Присцилла! — распорядился Председатель.
Рабыня исчезла на несколько минут и вскоре вернулась, держа за ноги большого черного петуха, вяло шевелившего крыльями. Глаза птицы были подернуты пленкой.
Председатель взял птицу у нее из рук и выпустил на стол. Петух расправил крылья, кося безумным взглядом, и попытался клюнуть Председателя в руку.
Рабыня почтительно поклонилась и ушла.
— Вы знаете, что нужно делать! — проговорил Председатель, окинув взглядом присутствующих.
Каждый из них достал из кошелька серебряную монету, положил ее на стол. Гай Секвенций вместо монеты положил амулет с отверстием в центре.
Как только все положили монеты на стол, Председатель вытащил из складок плаща длинный, остро заточенный кинжал.
При виде этого кинжала петух всполошился, словно почувствовал близкую смерть. Он громко захлопал крыльями, вскинул голову и попытался убежать, но Председатель молниеносным, неуловимым движением отсек ему голову.
Голова птицы отлетела в сторону, из шеи брызнула кровь, а обезглавленный петух побежал по столу, мимо разложенных на нем серебряных монет.
Участники ночного собрания следили за ним как зачарованные, будто сама их жизнь зависела от поведения обезглавленной птицы.
Безголовый петух пробежал через весь стол, прямо к тому месту, где сидел Гай Секвенций, и только здесь он упал, окропив своей кровью священный амулет.
Несколько секунд в комнате царила тишина, наконец Председатель громко произнес:
— Теперь, надеюсь, ни у кого не осталось сомнений в том, что это — подлинный ключ?!
— Никаких сомнений! — проговорил один из собравшихся.
— Значит, мы пошлем нашего друга Гая Секвенция к Хранителю. Источник древнего знания откроется, и настанут новые времена! Времена мудрости и справедливости!
Председатель повернулся к человеку, который сидел по правую руку от него, и негромко произнес:
— Марк Тибурний, ты хорошо знаешь дорогу к Хранителю. Ты проводишь к нему Гая Секвенция, и ты будешь свидетелем важнейшего события.
— Благодарю тебя за такую честь! — ответил тот. — Тогда не стоит откладывать, уже завтра утром мы отправимся в путь, чтобы к вечеру быть в Помпеях.
— Уже сегодня, — поправил его Председатель, — уже наступила полночь. И помните — есть силы, которые хотят помешать наступлению нового времени, силы, которые попытаются встать на вашем пути. Будьте осторожны и внимательны!
В советские времена были популярны лекции под названием «Нью-Йорк — город контрастов», «Париж — город контрастов», «Буэнос-Айрес — город контрастов» и так далее, по списку заграничных городов. Проводили такие лекции доверенные люди, побывавшие за границей (а иногда — только прочитавшие пару идеологически выверенных путеводителей).
Общая схема таких лекций была незамысловатой: лектор сообщал заинтересованным слушателям, что в Нью-Йорке (Париже, Лондоне, Кейптауне и т. д.) есть роскошные кварталы, сверкающие огнями магазинов и фешенебельных ресторанов, где обитают исключительно толстосумы и эксплуататоры, которые нещадно грабят бесправный трудовой народ, и кошмарные трущобы, где ютится пролетариат.
Публика охотно ходила на такие лекции, потому что на них можно было хоть что-то узнать о загранице, взглянуть на человека, который там, возможно, побывал, и тем самым увериться, что Париж, Лондон, Кейптаун, Бомбей или Токио действительно существуют, а не являются только красивым названием в географическом атласе и цветной фотографией на открытке.
С тех пор жизнь неузнаваемо изменилась, многие наши соотечественники лично убедились в существовании иных стран и городов, и такие лекции исчезли за ненадобностью. Но если бы кому-то пришло в голову возродить подобное мероприятие, вполне можно было бы провести лекцию «Васильевский остров — остров контрастов». Потому что этот остров, самый старый и самый известный среди островов, на которых располагается Санкт-Петербург, действительно полон удивительных контрастов.