Она медленно, беспомощно раскачивалась, глядя вниз, в глубину подвала.
Там, прямо под ней, торчали заостренные колья, как в ловушке на медведя. Это и была ловушка, приготовленная хозяином дома для незваных гостей. Ирина поняла, что, если бы она не задержалась, почувствовав опасность, если бы быстро шла вперед, сейчас она была бы нанизана на эти колья…
Но эта страшная смерть еще маячила перед ней: стоило оторваться воротнику куртки или обломиться доске, на которой она висела, — и она упадет грудью на острые колья…
— Помоги! — крикнула Ирина своему спутнику.
Но он не спешил прийти ей на помощь.
Теперь Ирина поняла, почему он послал ее вперед: чтобы проверить, нет ли в коридоре ловушек.
Так посылают собак на минное поле…
Ирина протянула руки, пытаясь дотянуться до краев пролома, но ничего не получилось, в ее положении было не вывернуться, а доска, на которой она висела, предательски затрещала.
— Помоги! — повторила Ирина жалким, безнадежным голосом.
Над краем пролома показалось широкое, изрытое оспинами лицо ее спутника. Он пристально смотрел на Ирину, словно оценивал ее шансы на жизнь.
Она поняла, прочитала его взгляд.
Он оценивал, прикидывал, нужна ли она еще ему, стоит ли ее спасать.
Доска за спиной снова затрещала.
Ирина опустила глаза и увидела под собой заостренные колья…
И тут мужчина наклонился, протянул ей руку. Должно быть, он решил, что она еще может принести ему пользу, может помочь ему в охоте за священным талисманом.
Она вцепилась в его руку со всей оставшейся силой, с силой надежды.
Тут же доска за спиной сломалась, но мужчина крепко держал Ирину, она повернулась, ухватилась второй рукой за край проема, подтянулась — и через секунду уже стояла на твердом полу возле стены коридора.
— Вперед! — приказал ей мужчина. — Мы и так потеряли слишком много времени!
— Я не пойду первой! — возразила Ирина, прижавшись спиной к стене. — С меня хватит! Иди теперь ты!
— Ладно, — он удивительно легко согласился и пошел вперед по коридору — наверное, почувствовал, что других ловушек не будет.
Ипполит свернул гравюры, спрятал их у себя на груди и подошел к шкафчику с посудой у стены котельной. Он отодвинул шкафчик. За ним на стене висел плакат, на котором весьма живописно изображались последствия ядерного взрыва.
Ипполит отогнул край этого плаката.
Под ним обнаружилась небольшая дверка.
Вера невольно вспомнила любимую книжку своего детства — «Приключения Буратино». Там заветная дверца тоже была спрятана за рисунком на стене. Только на том рисунке был обычный очаг, а на этом плакате — очаг ядерного поражения.
Ипполит толкнул дверцу, отступил в сторону и проговорил:
— Идите вперед, там лестница. Спускайтесь осторожно.
— А вы? — спросила его Вера, вглядываясь в темноту за дверью.
— Я пойду следом. Мне нужно здесь еще кое-что сделать.
Вера кивнула и начала медленно, осторожно спускаться в темноту.
Ипполит тем временем приставил к стене табуретку, поднялся на нее и подвесил над дверью тяжелую чугунную трубу. Затем забрался в дверной проем и придвинул шкаф на место. Теперь, если снова отодвинуть шкаф, веревка, на которой держалась труба, должна оборваться, и труба упадет на того, кто стоит под ней.
Стараясь не нарушить неустойчивое равновесие, Ипполит прикрыл дверь и стал спускаться по лестнице вслед за Верой.
— Вы здесь? — проговорила она, услышав его шаги за спиной. — Долго еще спускаться?
— Нет, недолго!
— А у вас нет никакого фонарика? А то я боюсь в темноте переломать руки и ноги! Лестница очень крутая…
— Потерпите еще чуть-чуть, скоро станет легче!
В голосе Ипполита Вере послышалась насмешка, но она не обиделась, а устыдилась — он все-таки старик и легко переносит все эти трудности, а она разнюнилась. Вера прижала руку к карману, чтобы почувствовать амулет, и это придало ей сил. Ипполит же тихонько вздохнул и прижал руку к колотившемуся сердцу — годы дают о себе знать…
— Ну вот, кажется, спуск кончился… — донесся снизу Верин голос, — что мне теперь делать?
— Сейчас, одну минуту…
Ипполит тоже спустился с лестницы, нашарил в темноте какой-то пакет, достал из него свечу, чиркнул спичкой — и темнота расступилась, точнее, отодвинулась на несколько метров. Впереди оказался длинный сводчатый коридор, стены которого были облицованы старинным клинкерным кирпичом.