Оглядевшись по сторонам, она ахнула.
Комната действительно была очень светлой, потому что и стены ее, и потолок были стеклянными. Точнее, стеклянные стены плавно закруглялись, смыкаясь над головой. Собственно, комната, в которой они оказались, представляла собой огромный стеклянный шар.
Сквозь прозрачные стены этого шара Вера увидела бесконечное море крыш, а дальше — серебристо-серое лезвие Невы в каменных ножнах набережных.
— Если бы я не знала, что мы находимся на Васильевском острове, — проговорила Вера, когда к ней вернулся дар речи, — я подумала бы, что мы находимся в стеклянном глобусе на Доме Зингера — Доме книги на Невском проспекте…
— Ну, не только на Доме Зингера есть такое стеклянное украшение, — ответил Ипполит, явно довольный восторгом и удивлением, от которых блестели Верины глаза, — конечно, это здание куда моложе, это офисный центр, построенный всего десять лет назад, но вид отсюда и вправду открывается великолепный.
— Да, спасибо вам за такую экскурсию, только ведь, я думаю, вы меня сюда привели не ради этого зрелища?
— Нет, разумеется. Как ни странно, это место — очень укромное, здесь нас никто не найдет, и мы можем без помех заняться важным делом: попробовать, не поможет ли ваш ключ открыть тайну моих гравюр.
— Вы считаете, что это — укромное место? — с недоверием проговорила Вера, выглядывая наружу через стеклянную стену. — А мне кажется, что здесь мы, наоборот, на виду у всего города. Или, во всяком случае, у всего Васильевского острова.
— Это обманчивое впечатление. На самом деле, это особое стекло, оно прозрачно только в одном направлении. То есть мы можем видеть все, что происходит снаружи, но нас никто не увидит. Стекло кажется темным, с легким золотистым отливом.
— Ну, тогда давайте займемся вашими гравюрами…
Посреди стеклянной комнаты стояли обычный рабочий стол и пара стульев. Ипполит развернул гравюры, которые принес с собой, и разложил их на столе.
Вера склонилась над ними и стала рассматривать.
Гравюры были покрыты сложной сетью непонятных значков и рисунков. Значки на первый взгляд казались буквами, только буквами какого-то неизвестного алфавита, придуманного людьми с богатой фантазией. Рисунки же изображали каких-то странных существ — что-то среднее между животными, растениями и сказочными созданиями. У некоторых существ были две или три головы, причем одна из них напоминала не голову живого существа, а распустившийся цветок. У некоторых было по пять или шесть ног, у некоторых же, наоборот, только одна, но очень большая.
— Вы думаете, что в Атлантиде жили такие чудовища? — спросила Вера с явным сомнением.
— Нет, конечно, — ответил Ипполит, — это вовсе не изображения живых существ, а специальные иероглифы, передающие сложные научные или философские понятия. Сочетания разных необычных частей в одном существе говорят только о взаимосвязи каких-то научных понятий.
— Еще не легче! И что — вы их понимаете, эти иероглифы? Можете прочесть?
— Пока, к сожалению, нет, но надеюсь, что мне поможет в этом ваш ключ. И подозреваю, что те люди или тот человек, который нас преследовал, точно так же рассчитывал на ваш ключ. Именно поэтому он так упорно за ним охотился…
— Ну, с ним, слава богу, покончено!
— Будем надеяться, — осторожно ответил Ипполит.
Ипполит положил Верин амулет посреди стола, вокруг него разместил в определенном порядке три гравюры.
Взглянув на Веру, он пояснил:
— Я разложил гравюры по порядку. Их принято называть «Кодекс А», «Кодекс B» и «Кодекс C», в соответствии с этим порядком мы и попробуем их расположить…
Ипполит глубоко задумался, переводя взгляд с гравюр на амулет и обратно, затем его осенило: он достал из ящика стола гвоздь, забил его в середину стола и надел на него амулет, пропустив гвоздь сквозь отверстие. Теперь амулет можно было вращать, как колесо рулетки. При этом рисунки и буквы на нем по очереди указывали на значки и иероглифы трех гравюр.
— Кажется, я понял, как нужно пользоваться вашим ключом! — радостно проговорил Ипполит. — Надо поворачивать его вокруг оси, совмещая рисунки амулета с соответствующими иероглифами гравюр. При этом те знаки, на которые указывает ключ, нужно выписывать. Они-то и составят истинный текст Изумрудной скрижали.
— А как вы узнаете, с чем совмещать рисунки на амулете?
— По соответствию этих рисунков и иероглифов на гравюрах. Вот видите — на гравюре «А» изображено существо с одной ногой и двумя головами? В герметической науке, то есть в науке, изучающей наследие Гермеса Трисмегиста, такое существо обозначает любые химические процессы, связанные с окислением, в частности процесс горения. А вот здесь на вашем амулете маленький значок — человеческое лицо с языками пламени вместо волос. Этот значок — символ Узиеля, духа огня в некоторых восточных мифологиях. Значит, нам нужно повернуть амулет так, чтобы эти два обозначения совместились…