Рябой не стоял столбом, он был готов к такому повороту событий — не зря призвал он того, кто общался с ним при помощи зеркала Мертвеца. Один из телохранителей умер мгновенно, ничего не поняв, второй еще дергался, в то время как кровь толчками выходила из перебитого горла, а рябой уже отбросил от себя двоих мужчин и устремился к дивану, на котором сидел Рафик Самвелович. Но ему мешала цепь, сдерживавшая ноги, поэтому двигался он недостаточно быстро, и когда добрался до дивана, там уже никого не было.
Рафик Самвелович, несмотря на дорогой итальянский костюм и отличную стрижку, не утерял былых навыков. Реакция у него была отличная, так что он сразу же оказался за диваном. И выстрелил оттуда, но не попал ни в кого, потому что метил не в рябого, а в неизвестного с пистолетом. Рябой же, не боясь пули, перекатился за диван и ударил Рафика головой. Тот не сумел отклониться, потому что было мало места.
Удар головой оказался силен, Рафик осел было на пол, но тут же дернулся от пули, что попала в сердце.
— Хороший выстрел! — не оборачиваясь, сказал рябой.
Затем отбросил от себя недвижное тело и обернулся. Коренастый, его сопровождающий, лежал теперь на спине, глядя широко открытыми глазами в потолок, вторая пуля поразила его в сердце.
— Теперь выходи! — продолжал рябой. — Я хочу видеть твое лицо.
— Ты и так знаешь, кто я такой… — ответил ему негромкий голос.
И на середину комнаты вышел мужчина. Высокий, весь состоящий, казалось, из железных мускулов. Скуластое лицо, чуть раскосые глаза и очень светлая прямая челка, падающая на глаза.
— А, это ты… — протянул рябой.
— Ты не очень удивлен, — усмехнулся светловолосый, аккуратно свинчивая глушитель с пистолета и убирая его в карман, — ты ведь ждал помощи.
«Не от тебя», — подумал рябой, он очень не любил этого человека.
Надо сказать, светловолосый платил ему той же монетой.
— Меня прислал господин Председатель, — заговорил светловолосый после некоторого молчания, насмешливо наблюдая, как рябой пытается распутать цепь на ногах и как плохо у него это получается со скованными руками. — Господин Председатель очень недоволен тобой, — продолжал светловолосый, — он дал тебе задание, а ты не выполнил его.
— Я уже почти достиг цели, — возразил рябой, ощутив, что цепь поддается, — я знаю, у кого находится амулет.
— Ты знал это еще в Италии, — возразил светловолосый, — прошло столько времени, и ты ничуть не приблизился к решению проблемы. Ни на шаг.
— Это ты так думаешь, — возразил рябой.
— Так думает господин Председатель, — холодно проговорил светловолосый, — и он послал меня, чтобы я закончил то дело, что было поручено тебе. У тебя был шанс потрудиться на благо нашего общего дела, ты его упустил, теперь моя очередь, у меня это получится лучше.
— Ну да, — протянул рябой, — ты же родился и вырос в этой стране и только потом пришел к нам…
— Это неважно, — перебил светловолосый, — я закончу дело, тебе же надлежит явиться к господину Председателю, он сам скажет тебе, что будет дальше.
Рябой вспомнил виллу неподалеку от Неаполя, и тенистый сад, и каменный грот, и неживой, совершенно равнодушный голос, который разговаривал с ним, и свою помощницу, которая рухнула с резной скамьи на каменные плиты с пулей в затылке.
Смуглый человек с лицом, похожим на сильно попорченную временем античную маску, еле заметно вздохнул. Он знал, чем закончится его встреча с господином Председателем.
Однако он ничего не сказал, только деловито распутал цепь и встал, наклонив голову.
— Пусть будет так, — сказал он, — помоги мне снять наручники, и я расскажу тебе все, что знаю про ключ… Ты ведь понимаешь, как важно расшифровать текст Изумрудной скрижали до того, как звезды расположатся определенным образом?
— Не нужно говорить об этом здесь! — встрепенулся светловолосый. — Хоть я и очистил это место от мелких бандитов, — с этими словами он презрительно кивнул на труп Рафика Самвеловича, — все же не нужно говорить об этом здесь. Я не собираюсь тебя убивать, у меня не было такого приказа.
— Еще бы, в таком случае тебе просто не нужно было ничего делать, этот надутый индюк убил бы меня сам, — рябой пнул ногой тело и направился в угол, где лежал труп коренастого.