Очевидно, что авторы синоптических Евангелий знали описанную в Ветхом Завете процедуру заявления о невинности: например, Матфей вложил следующие слова в уста Понтия Пилата в главе 27, строфы 24–25:
«Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника сего; смотрите вы. И отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших».
Если мы сравним отрывок из Второзакония со строфой из Матфея, то их подобие очевидно:
«наши руки не проливали этой крови, наши глаза не видели ее»;
«не виновен я в крови Праведника сего, смотрите вы».
Заявление о невиновности по Ветхому Завету основано на клятве человека, который не сделал или не видал убийства; в данном случае Пилат говорит, что не виновен в деянии: евреи, вот кто видел деяние. Первый, кто изложил события в такой трактовке, не мог не знать о словах Иакова после распятия. На основе его обвинений в частичной вине толпы и построен эпизод. Иаков и вообразить себе не мог, как вскоре будут искажены его слова неевреями, обвинившими еврейский народ виновным на все времена. Заявление, будто собравшаяся толпа проклинала себя со словами «его кровь на нас и на детях наших», представляет собой гнусную ложь, ставшую первопричиной двух тысяч лет антисемитизма.
Толкование событий в «Тосефта Шевиот» для нас очень важно, поскольку подтверждает роль Иакова в движении и его отношение к брату во время распятия, помимо этого, получают объяснение и действия, приписываемые Евангелием Понтию Пилату. То, что слова Иакова не были включены в Новый Завет, представляло собой намеренное принижение главенствующей роли Иакова по отношению к Иисусу.
Заглянув дальше в этот талмудический труд, мы нашли ссылку в Мишнар Сотах 6:3, которая привлекла наше внимание:
«За сорок лет до разрушения храма западный свет погас, багряная нить осталась багряной, и народ за Бога встал по левую руку».
Сорок лет — число для евреев особое, но сорок лет к тому же представляют собой срок, когда, считая от разрушения храма, был казнен Иисус. Светом, который погас, был царский мессия, обозначенный царским цветом — багряным, — и слова «народ за Бога встал по левую руку» относятся к решению толпы проголосовать за Иакова («правый столп»), отдав ему предпочтение перед Иисусом, «левым столпом». «Багряная нить остается багряной» и означает, что Иаков был наследником прав своего покойного брата на роль главы царского колена Давидова и на роль Учителя Праведности.
Спор о том, умер Иисус на кресте или был заменен на ко го-то другого, не прекращается до сих пор. Мусульмане всегда считали, что на кресте был не Иисус. Коран утверждает в Суре (4:157):
«за то, что сказали: «Мы убили Мессию Иисуса, сына Марии, посланника Божия (тогда как они не убили его, и не распинали его, а только призрак являлся им; и те, которые спорят о нем, остаются в сомнении; у них нет об этом знания, а водятся только мнением; а что они не убили его — это верно известно…» (прим, пер.: Сура 4:156, Коран, изд. «Дом Бируни», Москва, 1990 г.)
Почему же некоторые пребывают в убеждении, что Иисус был распят, а другие в равной степени уверены, что не был? Ответ на удивление прост. И те, и другие уверены в своей правоте потому, что и те, и другие правы. Перед судом пред стали два сына Марии, и каждый был недавно провозглашен спасителем или мессией, следовательно, оба именовались «Иисус». Один умер на кресте, а другой остался. Не умер Иаков, младший из двух, но более значимый как лидер. Неудивительно, что некоторые решили, что он избежал креста.
Звезда Давида сегодня является общепризнанным символом иудаизма, но эта гексаграмма на самом деле представляет собой два символа, один из которых наложен на другой, в результате получился символ с новым, более сложным значением, и его происхождение вовсе не еврейское. Верхняя и нижняя точки этой звезды являются вершинами двух пирамид, наложенных друг на друга. Пирамида, вершина которой направлена вверх, представляет собой древний символ власти царя, причем основание пирамиды покоится на земле, а вершина тянется к небесам. Другая пирамида олицетворяет власть священника, основанную на небе и идущую к земле. Совместно в переплетении они означают двух мессий: религиозного, или «цедек», и царского, или «мишпат». В таком виде это единственный подлинный знак Иисуса, который содержит и дополнительный смысл, напоминая о яркой звезде колена Давидова, которая восходит утром.