— Ты по-прежнему считаешь, что необходимо обратиться в полицию? — спросила она.
— Нет, — ответил я после небольшой паузы. — Нет. Мое мнение изменилось. Пожалуй, ты права.
— Ужасно, что мы так беспомощны…
Раздался очередной телефонный звонок.
— Кэмбер? — Я не сразу узнал голос. Он был твердым, ровным и холодным.
— Да, Кэмбер.
— Слушай внимательно, повторять не буду. Ты знаешь лодочную станцию на Хакенсек-Ривер?
— Я бывал там.
— Когда закончим разговор, садись в машину и отправляйся туда. Один. Хозяина зовут Маллигэн, он там обычно до шести тридцати или семи. Скажи ему, что хочешь взять напрокат лодку. С десятисильным мотором. Тебе она потребуется поздно вечером, можешь придумать любой предлог. Он станет шуметь, что не выдает лодки так поздно и что сезон ещё не начался. Дай ему двадцать пять долларов. Это компенсирует ему сверхурочные и поможет открыть сезон. Если не умеешь управлять подвесным мотором, он покажет. Даже придурок научится за три минуты. Убедись, что мотор работает, и прихвати запасную канистру. Потом привяжи лодку к причалу, отправляйся домой и жди. Около полуночи тебе позвонят и дадут конкретные указания. К этому времени ключ должен быть у тебя. Теперь слушай. Делай, как я говорю, и твой ребенок останется жив. Если попытаешься меня обмануть, тебе и твоему ребенку не поможет ни Бог, ни черт. Ты меня понял, Кэмбер?
— Да, понял.
— И давай без полиции, Кэмбер, если хочешь, чтобы девчонка осталась в живых. Когда ты уйдешь, жена останется. Если будут звонить, она не должна отвечать. Выполняй всё точно, Кэмбер. Ты понял?
— Да.
— Тогда все. — Он повесил трубку.
Когда Алиса вошла в комнату, я продолжал стоять у телефона. Она даже сумела изобразить на лице подобие улыбки.
— Сейчас я чувствую себя лучше, Джонни, — сказала она. — Хорошо, что он позвонил. Теперь мы хоть что-то знаем. Последние полчаса я думала, что умру. Но теперь мне лучше, я знаю, Полли жива.
— Молю Бога, чтобы твои слова оказались правдой. И тем не менее…
— Нет, — твердо заявила Алиса, — они не могут убить Полли. Не могут — потому что не получат ключа или не узнают, где он, пока мы не увидим Полли своими глазами. Значит, пока мы её не увидим, она будет жить.
— Если они не предложат оставить ключ в каком-нибудь условном месте. Тогда мы их можем вообще не увидеть.
— Зачем им убивать её сейчас, когда никто не помешает им сделать это позднее? Надо сохранять благоразумие и хладнокровие, потому что ставка в этой игре — жизнь нашей дочери. Ты должен следовать их инструкциям. Думаю, они наблюдают за нами.
Я начал рыться в карманах. В них было пять долларов сорок центов. В сумочке Алисы мы обнаружили ещё одиннадцать долларов и двадцать два цента.
— Мало, — сказал я. — Не знаю, согласится ли Маллигэн на двадцать пять долларов. Вдруг он потребует пятьдесят?
— Разменяй чек. Магазин Хадсона ещё открыт. Он примет чек и даст тебе наличные.
Мы прошли в кухню, где Алиса хранила чековую книжку. На нашем счету в банке лежало около двухсот долларов. Банковский счет семейства Кэмбер испытывал волнообразные колебания, пик волны приходился обычно на конец месяца.
— Выпиши чек на семьдесят пять долларов, — сказала Алиса, — думаю, такая сумма у него найдется. С тем, что у нас есть, хватит.
Я выписал чек.
— Держись спокойно и быстрее возвращайся.
— Ты не боишься остаться одна?
— Со мной ничего не случится. Я запру дверь. Я поцеловал её и вышел.
8. Ленни
Я выгнал машину на улицу. Возможно, за домом следили, однако признаков наблюдения я не заметил. Я поехал к магазину Дэйва Хадсона, стараясь не думать ни о чем, кроме того, что мне предстояло сделать.
У Дэйва Хадсона магазин скобяных изделий и спортивных товаров, который он открыл после войны. Он записался в армию добровольцем вместе с братом-близнецом, причем оба застраховались на небольшую сумму. Брата убили, и Дэйв использовал его страховку на приобретение магазина. Однако в самом Дэйве словно осталась половина человека. Он не женился, магазин его был открыт до поздней ночи, а сам он в свободное время трудился в крошечной механической мастерской, которую оборудовал в складском помещении за своей лавчонкой. Он постоянно что-то изобретал и был уверен, что в один прекрасный день станет сказочно богат. Впрочем, деньги не сделают его счастливым, говорил он, потому что тогда ему придется отказаться от магазина. Ведь миллионер не может содержать лавочку в маленьком городке.
У нас с ним установились весьма близкие отношения, потому что я научил его делать чертежи. Он всегда предлагал мне всё лучшее, что у него имелось. Дэйв был невысокого роста, с печальными голубыми глазами. Глаза как будто говорили, что Дэйв что-то забыл или потерял какую-то ценную вещь и сейчас мучительно вспоминает, что именно и где.