Однако мы жили в собственном замкнутом мире. Все это было далеко от нас.
По мере того как мы приближались к болотам, серебристый свет луны всё сильнее разгонял темноту ночи своей призрачной иллюминацией. Когда мы достигли северного края болот, Шлакман сказал:
— Кэмбер, ты знаешь протоку, которая называется каналом Берри?
Мы находились в водном пространстве, напоминавшем залив, берега которого поросли высоким сухим камышом. К востоку от нас блестели огни автомобилей, мчавшихся по автостраде, а ещё дальше темное небо разрезала тонкая игла света — башня Эмпайр стейт билдинг.
— Днем канал Берри я сумел бы отыскать, — ответил я.
— Забудь о дне.
— Хорошо, я попробую. Сделаю все, что в моих силах.
— Он далеко отсюда?
— Не знаю точно. — Мы проплывали мимо буя, и я обратил на него внимание Шлакмана: — Взгляните, вот буй. Река протекает через болото, но берегов у неё нет. Будь сейчас время отлива, было бы проще определить, где река, а где просто заболоченное пространство.
Если мы движемся вдоль русла, до канала Берри не больше трех с половиной миль. Когда мы минуем этот заливчик, начнется узкая горловина, а за ней новый залив.
— Нам нужен канал Берри.
— Не уверен, где он, — с беспокойством в голосе повторил я. — В общем, попробуем. Их яхта стоит там?
— Если там канал Берри, — сказал Шлакман, — там и яхта.
Я добавил газу, и лодка рванулась вперед в направлении буя. Волны стремительно разбегались в стороны, превращаясь в серебрящуюся при лунном свете пену. Мы летели по поверхности залива, словно на крыльях.
— Место выглядит знакомым! — крикнул Шлакман, перекрывая рев мотора.
Хотя я сказал ему, что знаю этот заливчик, вскоре мне пришлось сбавить скорость.
— Ночью вода глубиной в один дюйм выглядит так же, как в один фут! — крикнул я. — Мы рискуем застрять в грязи. Скоро начнется отлив, и в жидком иле будет негде даже поставить ногу. Если лодка завязнет, пройдет неделя, прежде чем нас вытащат. В марте здесь никто не плавает.
— Разве нас не обнаружит полиция? — спросила Алиса.
— Каким образом? Полиция на берегу, ночью нас никто не увидит. Мы скрыты камышами. Если у полиции возникнут подозрения, они могут вызвать патрульную службу из залива Ньюарк. Однако, подумай сама, с чего они станут что-то подозревать?
Из-за рева мотора мне приходилось кричать ей в ухо, и Шлакман вскоре не выдержал:
— Кончай, Кэмбер! О чем вы договариваетесь?
Я заглушил мотор. Мы находились вблизи южной оконечности залива, и было необходимо отыскать буй, обозначавший вход в канал.
— У нас нет секретов, — сказал я.
— Тогда говори для всех. Будешь шептаться, и я разорву вас на куски.
— Как мне надоели ваши угрозы! — вздохнула Алиса. — Вы, мистер Шлакман, способны хоть немного соображать?
— Что за баба! — заорал Шлакман. — Болтает и болтает. Ещё раз говорю тебе, Кэмбер, что заткну ей пасть навсегда, если этого не сделаешь ты.
— Он псих, — прошептал я краем рта. — Не заводи его, Алиса.
— Говори громко!
— Я сказал, чтобы она замолчала. Ты ведь этого хотел?
Потом я увидел буй и показал на него пальцем:
— Нам сюда.
Мы медленно двинулись через заболоченное пространство. Оказавшись за пределами заливчика, я решил не увеличивать скорость не только потому, что не был уверен в точном местоположении канала Берри, но в основном из-за боязни пропустить яхту Монтеца. Мы ползли в темноте от буя к бую, я напряженно вглядывался в воду, боясь посадить лодку на мель.
Один раз я потерял фарватер, и нам пришлось возвращаться обратно к бую. В лабиринте болотной травы и извилистых водотоков русло канала Берри было обозначено редкими буями, не позволявшими окончательно сбиться с пути. Я несколько раз вставал во весь рост, чтобы, ориентируясь на Эмпайр стейт билдинг, определить, где восток, а где север и юг. Река полностью исчезла из поля зрения, а сам канал представлял местами всего лишь узкий проход в зарослях камыша.
Впервые после того, как началась эпопея с ключом, я совершал какие-то активные действия, не теряя головы. По мере приближения полуночи нервное напряжение во мне нарастало. Я знал, что похитители будут звонить нам домой, и не мог даже предположить, что они предпримут, когда никто не ответит. Свяжутся с теми, кто сейчас находится на яхте? Прикажут им срочно сняться с якоря и двинуться вниз по реке в залив Ньюарк? Я понимал, что Монтец не желал рисковать. Потеряв надежду заполучить ключ, он мог прикончить Полли, избавиться от тела, и тогда все обращения в полицию окажутся тщетными. Доказательств у нас не было, а Монтец обладал дипломатической неприкосновенностью, защищавшей его, как броня.