Пролог. Практический курс зельеварения
К таким гостям, как мистер Таддеус Гримальди в Ореховой Лощине, и особенно в доме Бёрдвислов, не привыкли.
Маленький коттедж с поэтичным названием Ласточкино гнездо ютился чуть в стороне от деревни, под сенью дубов, а вокруг раскинулся сад целебных трав тётушки Белл и рос орешник. Айви отлынивала от работы, впитывая в себя последнее летнее тепло, лёжа на прохладной траве. Август близился к концу, и ей следовало решить, что делать со своей жизнью.
Школу Айви закончила два года назад, в возрасте шестнадцати лет. Тётушка дала ей год на то, чтобы решить, чего она хочет, и чем будет заниматься. Год плавно перетёк в два, и терпение Белинды Бёрдвисл заметно истощилось. Айви подозревала, что осенью она отправит её к родителям.
Этого ей хотелось меньше всего: те церемониться не будут и просто отдадут Айви на курсы медсестёр. Мать её была хирургом, отец – офтальмологом, и оба родителя страстно желали, чтобы дочь тоже подвизалась на врачебной стезе. Именно поэтому сразу после окончания школы она сбежала к тётке, зная, что та её поддержит.
Вот только терпение тётушки Белл было не бесконечно. Она, конечно, хотела, чтобы племянница занималась тем, чем сама хочет, но проблема была в том, что Айви не хотела ничего.
Нет, она не мечтала провести жизнь в праздности и сама бы с удовольствием чего-нибудь захотела. Но пока всё, что она пробовала – за два года в Ореховой Лощине Айви успела научиться рисовать, вышивать, вязать, вырезать из дерева, играть на флейте и пианино и побыть помощницей в кондитерской, пекарне и цветочном магазине – не сильно ей нравилось. Последняя работа – помощница конюха, тоже быстро ей надоела. Айви загоралась новой идеей, но хватало её всегда не больше чем на несколько месяцев.
И вот она лежала в траве, печально размышляя о том, что придётся, видимо, становится помощницей тётушки Белл – местной травницы – всё лучше, чем медсестра, когда рядом с ней плюхнулась Дейзи. Эта высокая, полная жизни шестнадцатилетняя девушка приходилась дочерью тётушке Белл и, соответственно, двоюродной сестрой самой Айви. И сейчас она выглядела так, словно собиралась сообщить ей невероятную новость: длинные рыжие косы растрепались, щёки раскраснелись, голубые глаза блестят. Айви приготовилась слушать. Она как раз ждала новостей.
– К нам пришёл какой-то важный человек... То есть, не человек. Маг. Важный маг. И у него рога! У кого из них есть рога, Айв?
Айви прикрыла глаза и довольно улыбнулась.
– Смотря, какие они были, Дэй. Как у оленя? Или короткие и острые? Или завитые, как у барана?
– Как у оленя.
– Значит, это друид.
Айви поднялась на ноги. Дейзи поспешно вскочила следом.
– Не ходи пока! Если мама узнает, что я подслушала, мне конец. Подожди, пока сама тебя позовёт.
– Не бойся, – успокоила она сестру, – если меня и поймают, то я скажу что спускалась из своей комнаты и услышала голоса. Никто на тебя не подумает.
Дейзи это не успокоило, но она кивнула и снова устроилась на траве, доставая из кармана фартука маленькую книжку.
– Потом всё мне расскажешь.
– Обязательно.
Вся эта история с магией началась полтора года назад, когда Айви со злости запустила в одного крайне неприятного деревенского парня мячом для бейсбола. Казалось бы, запустила и запустила, ничего волшебного в этом нет. Вот только мяч вылетел, как из пушки и лишил парнишку уха. Айви его жалко не был. И хотя она пребывала в шоке и недоверие к собственным рукам, сотворившим такое, она почувствовала мрачное удовлетворение. Негодяй пытался облапать Дейзи, которой на тот момент не исполнилось и пятнадцати, и в глазах сестры стояли слёзы.
Но, конечно, родственники и друзья парня считали иначе. Конечно, «он оступился» и «совершил ошибку», но нельзя же за это сразу калечить? Айви считала, что он получил по заслугам, но всё-таки объяснила, как всё произошло. Это напугало всех ещё больше.
Шепотки «магия» и «магическая вспышка» то и дело слышались на улицах Ореховой Лощины. Айви все вдруг стали избегать, но если приходилось с ней говорить, то были невероятно милы. Слухами и пересудами её снабжала Дейзи.
Больше вспышек у неё не случалось и если бы не этот случай с мячом и ухом, то тётушка никогда бы не решилась написать о таком родителям Айви.