Дважды узоры в воздухе Алисе пришлось раздосадованно перечеркивать наперстком-когтем. То есть я-то и не видел никаких завитушек, просто следил за музыкальными, дирижерскими пассами ее гибкого запястья. Наконец, на третий раз у начертательницы получилось. Я это понял по удовлетворенному выражению лица. И по капельке пота, сорвавшейся с кончика милого носика.
– Теперь иди. Шугни их.
Я рванул к дереву, картинно вздымая руки. Птицы всполошились, снялись. И дружной эскадрильей упорхнули в чащу. Замыкал кавалькаду тот самый подросток, махая крыльями так, будто только недавно освоил искусство полета. И, правда, у Алиски получилось! Наложила свое графическое заклинание дистанционно!
Вернулся к группе с веточкой рябины. Протянул начинающей волшебнице гроздь, перевернув на манер букета:
– Поздравляю с успехом!
– Да баловство это все! – откликнулась фея, но дар приняла, отправив ягоду в рот.
И тут же совершенно не эстетично выплюнула, скривившись.
– Ну и гадость! Горькая же!
– Да? А на вид аппетитная,– невпопад пытаясь перевести все в шутку, парировал я. Ожидаемо, не встретив взаимопонимания. Алиса надулась. Весь путь до заветной поляны проделали, так и не проронив ни слова.
Ключник оказался практически арт-объектом. На этот раз поляна не напоминала языческое капище. Скорее, учебную площадку начинающего садовника. В центе возвышалась главная фигура композиции из переплетенных ветвей кустарников. Ветви тянулись вверх, стремясь к форме свечи. Но пила, ножницы, и, возможно, руки неведомого мастера с некоторым успехом придали растению сходство с очертаниями человеческой фигуры. Листья шелестели на ветру, творя иллюзию маскировочного плаща, накинутого на плечи молчаливого часового. Окружали живую скульптуру растения помельче, с менее заметными, но все же угадываемыми признаками искусственного вмешательства в природу. Зато сундук остался точной копией предыдущего. Только нажимная пластина для ладони расположилась не на истукане, а на срезе небольшого пня непосредственно перед ящиком.
Касание. Ожог. Тату ключа. Зачем нужна формальность с появляющимся и тут же исчезающим ключом? Непонятно. Ящик я открыл с замиранием сердце. Как Шредингер, которому не терпелось выяснить, жив кот в коробке или уже нет.
Хех! Уже знакомые блистеры с пилюлями! На полигоне мы же уже их использовали. И даже остались они у нас. А тут еще две пластины. Оп! Поторопился с выводами. Выпуклые ячейки второго блистера заполняют не ярко-голубые, а насыщенно-оранжевые капсулы. Что еще? Кубик. Похоже, брат-близнец того, что вертит всю дорогу в пальцах Павел. Не дает ему покоя вещица явно. Не терпится пустить ее в ход, ускорив ту самую «прокачку», о которой он вещал первые пару часов пути. Ого! А на гранях этого кубика точек три! То есть он круче первого. Следуя законам математики, ровно в полтора раза. Я не могу сдержать улыбки. Так, что еще? Клочок бересты со словом «подкормка» по нижней комке. В центре бересты крестик. Его окружают восемь букв «Р». Сложив в уме два и два, уясняю,– под крестиком следует понимать идола. Под буквами,– окружающие его кустарники-недоросли. А почему именно «Р»? Да хрен его знает! Может у тех, кто этот квест выдумал на картах так схематически посадки обозначаются? Только вот чем, собственно удобрять? Последним подарком на дне сундучка обнаруживаю нечто схожее с кристаллом, размером с грецкий орех. Кристалл аккуратно упакован. Серебристая жесткая подложка, мягкий синтепон, скрадывающий острые грани, Вся конструкция обтянута толстым, весьма прочным на вид, полиэтиленом. Прозрачная пленка натянута туго, словно при запайке использовали то ли термоусадку, то ли вакуум. От кристалла я не могу оторвать взгляд. Гранатовые грани завораживают, зовут, не отпускают.
– Пааааш!
– Я здесь!
Без увещеваний наш лидер цепляет на нос очки.
– Так, что тут у нас... Бустер. О! Тройной! Повезло же тебе! – с некоторой ноткой зависти в голосе заключает спутник.
– Почему именно мне?
– Сундук открыл ты. Вещь индивидуальная. Значит твоя. Все просто. Если бы ящик откупорила Алиса, повезло бы ей.
– А кристалл... Тоже мой?
Я сам изумился той поспешности, с которой выпалил вопрос. Окинул взглядом спутников. Али, по своему обыкновению. оставался невозмутим. Естественно, он же даже если бы расслышал, вряд ли бы понял сказанное. А вот и Паша и Алиса уставились на меня с нескрываемым удивлением. Видимо нечто в интонации реплики поразило их даже больше, чем меня самого.
– Не гони коней, амиго,– Паша дружески хлопнул меня по плечу, развеивая морок.– Сначала не мешало бы узнать, что это за артефакт!