А потом дорога кончилась - Юн очутился перед громадными воротами. И чудесное зрелище открылось ему: птицы, сотни, а может быть тысячи птиц облепили эти ворота, прижавшись друг к другу. Некоторые из них насвистывали приятные трели, некоторые то и дело отрывались от исполинской арки, проделывали круг в небе, отдаваясь на волю ветру и садились обратно. Юн понял, что этих животных охватило то же чувство, что и его. Свобода, никаких ограничений, пьянящее и дурманящее разум чувство вседозволенности. Ты делаешь только то, что тебе хочется. Не нужно совершать выбор между плохим и худшим. Нет вражды, ненависти и недоговоренности - ты открыт для мира, а мир открыт для тебя. Умиротворенность, отрешенность.
Юн закрыл глаза и присел на корточки, облокотившись на ворота. Он наслаждался песнями птиц, забыл обо всем том, что его тревожило, просто сидел, отдыхал и телом, и душой. Он мечтал о том, чтобы происходящее никогда не кончалось, чтобы он навечно оставался в этом рае на земле. И скорее всего, осуществил бы свою мечту, оставаясь сидеть здесь и погибать от голода, не осознавая этого, если бы не смутная тревога, сокрытая глубоко внутри, которая не давала ему покоя. Чем больше он сидел, тем сильнее становилось беспокойство, и даже фальшивая умиротворенность, навеянная этим местом, не могла заглушить голос ответственности.
"Вспомни о своем брате, о людях, которые пожертвовали собой, ради того, чтобы ты оказался здесь. А теперь посуди сам - имеешь ли ты право на то, чтобы сидеть и наслаждаться происходящим? Имеешь ли ты право сделать все жертвы, которые были и еще будут принесены, напрасными? А самое главное - представь, что будет, если они выследят тебя и убьют здесь, после стольких стараний. Не глупо ли это?"
Юн открыл глаза. Теперь все стало на свои места. Это место ловушка, которая притягивает к себе живых существ, суля мир и покой, а приносит только медленную гибель одурманенному. Пока Юн сидел, предаваясь грезам, наступил вечер. Китаец с ужасом отметил, что множество птиц, которые усеяли арку ворот, мертвы. Погибли от крайнего истощения организма. Но Юн не животное, он человек, он сумеет побороть себя, сумеет заставить встать на ноги. Китаец напряг всю силу воли, вспомнил лица тех, кем дорожил. Нелегко, ой нелегко было отказаться от покоя. Но когда Юн поднялся, когда отринул желание посидеть еще немного и позволить себе отдохнуть, закрыть глаза и раствориться, снова ощутил усталость и изнеможенность, он понял, что только сейчас обрел настоящую свободу. Потому что помимо желаний им двигали чувство долга и преданность.
- Надо идти дальше, я и так потерял много времени, - сказал сам себе Юн, окончательно удостоверившись в том, что справился с пагубным воздействием неизвестной силы. Нужно было узнать, что располагается за воротами, а затем найти способ пробраться через них. Немного походив вокруг, размяв ноги, которые затекли после нескольких часов сидения в неудобном положении, Юн принялся осматривать возникшее препятствие. Сделаны были ворота из дерева, украшены древними иероглифами, расшифровки которых Юн не знал. Плотники потрудились на славу - арка полностью перекрывала проход, не оставляя никаких шансов обойти ворота. А семиметровая высота не позволяла перелезть через них. Затруднительное положение. Юн отошел на несколько метров назад и окинул взглядом ворота. А потом, как вспышка молнии, в его голове мелькнуло воспоминание. Отец стоит рядом с ними, указывает на ворота и что-то говорит. Тогда Юн не особо внимательно его слушает, смотрит на птиц, которые облепили эти ворота, от скуки решает немного поиграть и кидает в них камнем, рассчитывая, что птицы испугаются и улетят. Но ничего такого не происходит - камень просто сбивает одного из воробьев, которые примостился на одном из столбов, которые держат ворота. А потом раздается противный чавкающий звук - птица падает с другой стороны, даже не попытавшись взлететь. Отец кричит на него, но Юн не слушает - он напуган произошедшим. "Это гиблое место, здесь нежно быть предельно осторожным". Так сказал отец, когда привел их сюда.
- Храм, как же я мог забыть! - воскликнул Юн, с усилием потирая свои виски. Он бывал здесь! А потом почему-то забыл об этом. Ведь отец так много времени посвящал тому, чтоб объяснить значение этого места, рассказать о его свойствах и о том, чего нужно бояться, а на что не обращать внимания. - Добраться до храма, я должен добраться и вспомнить. Юн разбежался и ударил препятствие плечом. Мертвые птицы попадали на землю, но ворота стояли. Юн повторил эту процедуру еще раз, затем еще и еще. В былые времена ворота выдержали бы, но не теперь, когда серьезно прогнили. Своими неистовыми атаками Юн просто переломил засов с другой стороны. Одна половина ворот со скрипом отворилась, и Юн увидел храм, древний, гигантский, заставляющий трепетать перед Богом, в честь которого он был возведен. Новое воспоминание - постамент внутри храма, украшенный руническими символами и рисунками, которые поясняли предназначение этого места.