Полным провалом была и финансовая политика Рейха, заключавшаяся в построении, пожалуй, самой крупной в истории пирамиды и завершившаяся страшной гиперинфляцией по окончанию войны. Министр экономики и параллельно с этим управляющий Рейхсбанка Шахт каким-то чудом убеждал крупные банки США и Англии предоставлять займы и покупать немецкий облигации. Расплатиться с этими долгами Германия была просто не в состоянии, поэтому без начала войны в тридцать девятом, уже в сорок первом - сорок втором случился кризис неплатежеспособности и нацисты были бы вынуждены объявить дефолт и ввергнуть страну в очередной экономический кризис.
Таким образом, в экономическом плане нацисты оказались абсолютными неудачниками, угробившими и без того ослабленную экономику страны. У современных фанатов Третьего Рейха остается одно утешение - все партийные деятели были принципиальными, неподкупными, честными, и даже не смотря на какие-то промахи, ими всегда двигало стремление помочь немецкому народу.
Однако, при тщательном знакомстве с финансами партии становится понятно, что реальное положение вещей сильно отличалось от подобных представлений. В тридцать втором году НСДАП по сути являлась партией попрошаек, полностью зависящих от расположения крупных дельцов Германии. Активную поддержку оказывали Тиссен, Крупп, директор концерна Фарбениндустри Бош и другие. Чтобы представить себе, какими средствами располагала партия тогда, достаточно указать на такой факт: для аренды довольно скромной партийной резиденции Геринг обращался за помощью к Тиссену, тот денег не дал, но помог получить кредит на выгодных условиях. К тридцать девятому году "наци номер два" располагал роскошными замками и владениями по всей Германии, считался одним из самых богатых немцев. По воспоминаниям того же Тиссена, за исключением Риббентропа, все ключевые партийные руководители до прихода к власти являлись безнадежными должниками. Понять, откуда Адольф Гитлер брал деньги на довольно дорогие подарки для своей гражданской жены Евы Браун(о которых пресса благоразумно умалчивала), почему Геббельс зарабатывал десятки, а то и сотни миллион марок год, как заведовавший программой отдыха рабочих с замысловатым названием "Сила через радость" Роберт Лей убеждал правительство выделять его программе продовольственные субсидии несложно, если не вспоминать популистские речи Гитлера о насквозь прогнившей от коррупции Веймарской Республике. Но помнят почему-то только их. А зачастую подкрепляют примером плана Остхильфе, реализованном еще при Гинденбурге и заключавшемся в помощи сельскохозяйственным и промышленным предприятиям. После проверки выяснилось, что большинство якобы нуждающихся в помощи фермеров проматывали полученные деньги за границей, вместо того, чтобы поднимать свое разваливающееся хозяйство. В получении взяток обвиняли и самого президента Гинденбурга, однако доказать его вину не удалось.
О заведовавшем продовольственной программе нацисте Дарре вспоминать почему-то непринято, а между тем напрасно: в виду государственного регулирования цен, стоимость продуктов питания была зафиксирована на одном уровне, не менявшемся даже при явном изменении конъюнктуры мирового рынка, из-за чего цены на продовольствие в Германии оказывались существенно выше мировых. Пока качество питания простых рабочих непрерывно ухудшалось, сам Дарре обставлял свои очередные апартаменты предметами антиквариата.
Не случайно в тридцать третьем году фактически была отменена регулярная финансовая отчетность, а бюджеты Рейха засекречены. И делалось это не только для вооружения, но и для покупки Герингом очередного имения.
Не стоит думать, что нацисты были глупыми прожженными циниками, напротив, где-то они демонстрировали фанатичную веру, где-то поразительную смекалку. Дураки не смогли бы водить за нос банкиров, обвести вокруг пальца правительства Франции, Англии и России, в сжатые сроки вооружить государство до зубов. Дело в другом: ум этот был ограниченным, неспособным видеть дальше своего носа и привел Германию к закономерному самому страшному в ее истории поражению.
Впрочем, не стоит думать, что все спокойно мирились с положением дел. По мере нарастания террора, увеличения давления со стороны партии, отношение к нацистам ухудшалось. Не смотря на массированную пропаганду, находились те, кто подавал голоса против притеснения граждан Германии в том числе открыто: в тридцать пятом Шахт осудил антисемитскую кампанию, назвав ее серьезной угрозе экономике Германии. Тиссен, тесно общавшийся с Герингом, пытался убедить последнего во вреде, который приносит притеснение евреев, подрыве репутации Рейха во всем мире. Даже члены правительства высказали робкие возражения, когда принимались законы о поражении евреев в правах - ничего не помогло.