- Что с тобой болтать, ты все равно не поймешь нас, мы ведь варвары, варварский народ, глупый и бесполезный. Собственно разговаривать будем только тогда, когда твои друзья окажутся вместе с тобой. Сейчас у тебя есть выбор - либо ты спокойно последуешь за нами и позволишь запереть себя в чулане, либо мы изобьем тебя и доставим туда против твоей воли.
- Послушайте, вы видимо меня не слушали, я всего лишь... - Молчанов начинал паниковать. Сейчас эти маленькие злобные создания изобьют его, а он не сумеет оказать никакого сопротивления.
- Я рад, что ты не захотел по-хорошему, - улыбнулся мужчина. - Ли, стукни его, да посильнее, - обратился он к китайцу с железякой. Повторять команду не пришлось - не смотря на маленький рост, мужчина оказался одарен поистине богатырской силой, с легкостью вскинув тяжелый железный прут и размахнувшись, для того, чтобы нанести сокрушительный удар по голове священника. Павел понял, что сейчас для него все может кончиться печально, потому решил воспользоваться единственными своими преимуществами перед толпой китайцев - ростом весом. Не дожидаясь того момента, когда прут достигнет его головы, Молчанов кинулся на китайца, навалившись всем телом. На секунду ему удалось разорвать кольцо - китаец отлетел в сторону. Павел не упустил этот шанс и побежал, куда глаза глядят.
- Хватай его, - пронесся крик по толпе разгневанных националистически настроенных китайцев. Они побежали следом. Но угнаться за высоким испуганным Молчановым пусть даже сотне китайцев не удалось бы. Они уже существенно отстали, когда Павел свернул за угол, рассчитывая скрыться за ближайшим холмом, как вдруг путь ему преградили мальчишки.
- Ты за все поплатишься! - воскликнул возглавлявший маленький партизанский отряд Ванг. Его слова послужили командой для всех остальных. Маленькие дьяволята набросились на Павла, и в первую секунду ему показалось, что мальчишки сумеют его повалить. Но Молчанов все-таки смог собраться и разогнал их
- Идите отсюда, хулиганье! - закричал Павел, не до конца осознавая, что имеет дело не с обыкновенными мальчишками, ворующими груши, а с толпой остервенелых пацанов, готовых приложить все усилия, лишь бы оказаться победителем в схватке с опасным чужаком. Не останавливаясь, волна за волной мальчишки бросались на Павла. Он легко с ними справлялся, раздражение его росло и, в конце концов, он стал лупить мальчишек тяжелыми кулаками, на этот раз выводя их из завязавшейся схватки надолго. Он наверняка сумел бы справиться с этой большой, но слабой и неорганизованной толпой, если бы из-за угла не выскочили несколько мужчин и не приняли участие в сражении. Павел попытался бежать, но понял, что опять оказался в кольце. Откуда не возьмись появился Ли со своим ужасным прутом. Павел попытался увернуться от удара, но край длиной железяки его все-таки зацепил. Не осознав произошедшего, Молчанов ринулся в атаку. Он рассчитывал отбросить сразу нескольких китайцев, и в очередной раз вырваться из окружения. Но неожиданно по всему телу разлилась слабость, голова сделалась тяжелой, Молчанов пошатнулся и провел ладонью по месту удара. Взглянув на руку и увидев огромное кровавое пятно, Павел понял, что проиграл. Пошатнувшись, священник упал, провалившись вглубь себя.
Освальд в очередной раз поднялся из кресла и выглянул в окно. На дороге, ведущей к их хижине, уже давным-давно никто не появлялся. Павел должен был вернуться уже несколько часов назад, и это длительное отсутствие священника беспокоило бывшего дворецкого.
- Не создан я для такой жизни, ой не создан, - нервно пробурчал он, интенсивно потирая пальцами обеих рук виски. - Слишком нервный для таких вот приключений. По мне бы, так сидеть дома, заниматься хозяйством и не лезть в непонятно какие переделки.
- Я тоже устала. - Нарушила почти часовое молчание Виктория. - Хотелось бы, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло, текла себя спокойно и размеренно, а не так, как сейчас - одни водопады да повороты русла.
- Боюсь, с твоим соотечественником случилась неприятность.
- Возможно, нам следует что-то предпринять? - робко поинтересовалась девушка.
- А что мы можем сделать, - так и не присев в кресло, Освальд снова выглянул в окно. - Куда же он запропастился?! - зло проговорил Освальд.
- Лишь бы ничего страшного, мы ведь можем оказаться виноватыми в том, что втянули Павла Ивановича в это дело.
- Да как бы Павел Иванович сам не оказался виноват в неприятностях. Я еще в Японии понял, что это не простой человек. Забесплатно ни один разумный человек не согласился бы ехать в страну, в которой бушует война. Думаю, наш дорогой друг от кого-то прячется, потому и предложил свою кандидатуру, представившись переводчиком. - Освальд все сильнее злился на Молчанова, потому позволял себе говорить о нем в подобном тоне.