- Если так, тогда хорошо, ложись спать, отдыхай, а завтра поговорим.
- Да, я хочу спать, ужасно сильно хочу спать. Спасибо тебе, Джу. Я рад, что снова тебя увидел.
- Ты подарил мне надежду, Юн. Мой муж может быть жив. Спасибо тебе. А теперь спи, ты сильно устал, - ей не пришлось повторять дважды - Джу снова свернулся калачиком и уснул. Видимо эта привычка сохранилась у него из-за длительного пребывания в горах. Джу подложила ему под голову немного соломы и сама пошла спать. Юн наверняка скоро поправится и забудет о своих бредовых идеях, станет помогать ей. Может быть, он согласиться взять ее с собой на поиски Линга. А пока нужно надеяться на лучшее, помочь Юну восстановиться и поправиться. И Джу сможет это сделать, она найдет в себе силы для этого.
Глава 9
Срочно приехавший в Наску Торивьо Кссеспе не покидал обнаруженные англичанами подземные коридоры с момента своего прибытия. Он даже палатку установил у входа в пещеру, чтобы как можно больше времени проводить внутри. Эти места тянули его к себе, увлекали своей таинственностью. Дни напролет он изучал символы и надписи на стенах пещеры, но ничего не мог разобрать. Рисунки могли значить что угодно, иероглифические символы было невозможно разгадать за столь короткий срок. Он уже нашел повторяющиеся строчки и символы, выделил основные части текста, переводом которых необходимо заняться в первую очередь, но разгадать тайнопись здешних жителей никак не мог. Он понимал, что вскоре за дело возьмутся профессиональные лингвисты и рано или поздно расшифруют текст. Но Кссеспе не мог не попытаться сам разобрать написанное.
Он часами бродил по лабиринтам, находя новые и новые рисунки. Кссеспе казалось, что если он проникнется духом того времени, то на него словно озарение снизойдет понимание символов, начертанных на стенах. Он разгадает скрытый смысл рисунков. И тогда все станет на свои места. Сейчас же он находился в каком-то необычайно приподнятом состоянии духа, ему хотелось чем-то заниматься, как-то действовать, быть кому-то полезным. Он находился в этаком кризисном состоянии, когда знаешь, что нужен, но не знаешь, зачем нужен. И чтобы хоть как-то занять свой досуг, он концентрировал все свое внимание на лабиринтах. Снова пробрался в комнату, где на стенах были изображены загадочные зеленокожие существа.
...
Подобно Торивьо, Арчибальд тоже сделался одержим. Только всё свое время он проводил не в джунглях или пещерах, которые обнаружил, а на плато, разыскивая курган, о котором ему поведало существо.
Его поразило и напугало исчезновение тела незнакомца с постамента. Он не знал, куда пропала загадочная тварь, не мог доказать факт ее существования и был рад, что так и не решился рассказать о своей встрече внутри лабиринтов никому.
Недвед почти перестал спать и есть, утром набирал полную флягу воды и уходил с ней на весь день, возвращался за полночь. Наташу он больше не брал с собой, посчитав, что дело, которым он занимается, касается только его. Освальд переживал за похудевшего, измученного Арчибальда, пару раз пытался завести с ним разговор, но Недвед отмахивался. Наташа одно время хотела узнать, чем занимается Арчибальд на плато, но он так нагрубил ей, что девушка с тех пор не разговаривала с ним. Недведа это больше не волновало. Он понимал, что ведет себя не очень хорошо, но как ему казалось, цель оправдывала средства. Поэтому он не щадил себя, не очень-то беспокоился о чувствах других, а только и делал, что бродил по пустынному плато, с ключом на шее, и шкатулкой за пазухой, надеясь, что с помощью этих предметов он обнаружит то, что ищет...
...
Джеймс долго размышлял над случившимся у холма. Он вспоминал ту неосторожную пулю, которая вырвалась из ружья пьяного Рамиреса. Если бы мексиканец невзначай попал в Сквайрса, Джеймс умер бы, так и не вернув должок Карлу Эмберху.