Огромная ровная площадка, словно бы по ней проехались сотни бетоноукладочных машин. Горы и холмы, возвышающиеся то здесь, то там. И множество линий, протянувшихся на сотни километров. Некоторые были абсолютно ровными, другие образовывали зигзаги, сложные фигуры, иногда изображение животных. Эту чудесную картину можно было отчетливо рассмотреть только с высоты птичьего полета. Наташи Прохорова и Торивьо Кссеспе были вынуждены высматривать линии с самого высокого холма. Плато раскинулось на огромной площади, и просто невозможно было охватить глазом все линии, которые перечеркивали ровную поверхность каменистой почвы, даже самые близкие из них были трудно различимы. Поистине, зрелище было грандиозным, дух захватывало.
- Черт его знает, для чего они это делали, но ни как ни для того, что бы пускать по этим каналам воду, - только и сказал Кссеспе, застыв перед произведением искусства, которое оставили жители здешних мест. В последнее время ему приходилось слишком часто удивляться.
- Найти недавно их, - как смогла сообщила о своей находке Наташа.
- Пожалуй, это явление можно оценить, только взлетев в воздух. Но зачем они это делали? - гадал Кссеспе. - Черт его знает что! И ведь я видел их раньше, хоть и не разглядел рисунок толком.
- Господин Кссеспе, не понимать, - произнесла Наташа.
- Вы же знаете, я не владею английским, - вздохнул Кссеспе. - А выговориться хочется.Вы не представляете, что может значить это открытие. По этой теме можно написать ни одну сотню статей, в которых изложить тьму предположений и гипотез. Весь девятнадцатый век внимание цивилизованного общества было приковано в пирамидам. Теперь же, на протяжении века двадцатого, наше внимание обратится к Наске. Таинственное место, сколько загадок, сколько нераскрытых тайн!
Наташа могла лишь неопределенно пожимать плечами в ответ на восторги перуанца.
...
Удача улыбнулась Арчибальду Недведу. Двадцать второго числа он бродил возле еще одного высокого холма и наконец, обнаружил то, что искал. Между двумя выступами располагался ровный участок, покрытый колючим кустарником. Если пройти через него, то наверняка наткнешься на не выступающую, а спускающуюся внутрь, под холм, пещеру. Стены были каменными, путь вниз так же был выложен булыжниками, по которым можно было спуститься очень глубоко. По сути ступеньки уходили в темноту и вполне возможно, уводили к самому центру холма.
- Ох и хитрая усыпальница, - подумал тогда Арчибальд, так и не решившись начать спуск. Главное сделано - он нашел то, что искал, но спускаться туда сразу же было бы безумием. Он по-настоящему устал за месяц непрерывных поисков - глаза слипались, голова постоянно болела от недосыпания, кости невыносимо ныли после многочасовых переходов, сил почти не осталось, он похудел и более всего напоминал живой скелет. Потому Арчибальд решил спускаться на следующий день, отдохнув, как следует. Он подозревал, что за ним кто-то наблюдает, возможно, немцы, неодобрительно относившиеся к англичанину. По крайней мере какой-то человек постоянно следил за его поисками, но сегодня он сумел от него оторваться и пройдет время, прежде чем археологи найдут грот. Поэтому он мог не волноваться. Отправившись в гостиницу, Арчибальд повалился на кровать и проспал до вечера следующего дня. Он буквально провалился, не видел снов, проснувшись, чувствовал себя прекрасно. Пообедав у Освальда, ничего тому не сказав, Арчибальд вышел и отправился к месту своей находки.
Взобравшись на холм он уже намеревался спуститься в грот (для этих целей он захватил с собой все ту же лампу), как вдруг его внимание привлек чей-то разговор на вершине холма. Арчибальд решил подняться и узнать, кто же беседовал. На вершине холма стояла Наташа и, хлопая глазами, выслушивала испанскую речь профессора Кссеспе, понимая лишь отдельные слова.