— Пожалуйста, следуйте за мной, — предложил мисс Гонсалвес и пошла в сторону офиса профессора Куркуде.
Когда они входили в просторный кабинет профессора, Шайни почувствовал, что сердце его сжалось. Вдруг Куркуде просто передаст из властям, не желая иметь дел с подозреваемым в убийстве?
Куркуде встал из-за своего стола и направился навстречу Шайни и Прие, протягивая руку для приветствия. Рукопожатие было крепким, скорее деловым, чем дружеским. Профессор, одетый в белоснежный лабораторный халат, выглядел лет на пятьдесят. Голова его была украшена большой залысиной сверху и двумя большими пусками седых волос по бокам. На переносице сидели очки а-ля Ганди. По первому впечатлению Шайни, перед ним был эксцентричный гений.
Мисс Гонсалвес удалилась в приемную и закрыла дверь в кабинет, а Куркуде провел гостей к угловому дивану.
— Итак, чем могу быть вам полезен, господин Шайни? — спросил профессор.
Если он все-таки знал, что говорит с человеком, подозреваемым в убийстве, то великолепно это скрывал.
— Спасибо, что приняли нас без предварительного согласования, — начал Шайни. — У нас с вами был общий знакомый — Анил Варшней, который был убит несколько дней назад. Прежде чем мы будем дальше продолжать разговор, должен поставить вас в известность, что я, по мнению полиции, главный подозреваемый в этом убийстве.
Шайни сделал паузу, давая Куркуде время осознать сказанное. Но так как тот ни словом, ни жестом не проявил реакции, Шайни продолжил:
— Не так давно я встречался с Варшнеем в Калибангане, и он отдал мне одну из четырёх печатей. Он сказал мне, что подобная печать хранится у вас, а еще двумя обладают Никхил Бходжарадж и девендра Чхеди.
— Да, — подтвердил Куркуде. — Это так. Варшней отдал мне одну печать. Я, как он и просил, тщательно ее оберегаю.
— Мы с Анилом были лучшими друзьями, мы вместе выросли. Разумеется, я не убивал его.
— Да я не верю, что вы, господин Шайни, могли стать убийцей. Я уже не молод и старость стучится ко мне, но я хорошо разбираюсь в людях. Скажите, чем я могу вам помочь?
— Вот в чем дело. У меня сейчас нет той печати, которую передал мне Варшней, но в облачном хранилище я сохранил ее фотографию. Я бы хотел сравнить вашу печать с этой фотографией. Это может помочь определиться с дальнейшими действиями, — сказал Шайни.
— Ну, это не составит мне труда. Может что-нибудь еще?
— Я буду признателен, если бы вы взяли телефон и позвонили инспектору Радхике Сингх. Ей надо рассказать про эти печати и подтвердить, что Анил Варшней раздал их своим друзьям. Это может подтвердить данные мной в полиции показания, — сказал Шайни.
— Я сделаю это сразу после нашей встречи! А теперь посмотрим на печать? — предложил Куркуде, вставая с дивана.
Он подошел к рабочему столу, достал из кармана халата ключ и открыл ящик. Внутри ящика располагался встроенный сейф. Профессор набрал код на дверце и та с мягким жужжанием открылась. Куркуде взял коричневый бумажный конверт и извлек из него печать. Он положил печать на белый лист бумаги на своем столе и позвал гостей:
— Подойдите сюда, посмотрите.
Шайни и Прия поднялись с дивана, и подошли к столу. Увидев печать, они невольно ахнули. Она была практически идентична двум предыдущим. Шайни почувствовал учащенное сердцебиение, когда взял печать в руки, чтобы рассмотреть ее поближе.
34
Когда для царевичей пришло время пройти обучение, Бхишма отправил их всех, Кауравов и Пандавов, к прославенному гуру, к Дроне. Мой двоюродный брат Арджуна стал лучшим из учеников Дроны. В качестве платы за обучение искусству стрельбы из лука, наставник потребовал от юных учеников захватить царя Друпаду, с которым Дрона находился в ссоре. Кауравы не достигли успеха в этом предприятии, а Пандавы, ведомые Арджуны смогли выполнить пожелание учителя. Этот случай посеял семена ревности и вражды между этими двумя родственными кланами. Дрона, знаменуя окончание ученичества царевичей, организовал турнир, в ходе которого его ученики должны были явить все свое мастерство. Арждуна преуспевал во всех состязаниях, но неожиданно явился воин по имени Карна. Он затмил Арджуну. Когда же выяснилось, что Карна был сыном возницы, мои кузены Пандавы стали кричать, что низкорожденный не может состязаться с кшатриями. Разумеется им было невдомек, что Карна — их старший брат! Как ни странно, но на защиту Карны выступил не кто иной, как Дурьйодхана.