— Здесь скрыт ключ к тайне Кришны? — спросил Таарак.
— Глупцы считают, что в этих отрывках главное — это слова Кришны о его божественной сущности, о вечности души, о том, что никто не может уничтожить вечную душу. Им не понять, что в этих строках говорится не только о непогрешимости Кришны и о том, что он — причина появления всего сущего!
— Так какой же смысл скрыт в прочитанных тобой стихах?
— Смысл в том, что Кроишна — жив! Если он трансцендентен, непогрешимый и нерождённый, тело его не разрушаемо, если у него нет начала, середины и конца, если он — семя всего сущего, то единственный и очевидный вывод — он и поныне жив! — голос Матаджи, лихорадочно перебирающей четки, стал под конец громоподобным.
50
Отбросив врагов от Двараки, я поспешил в Хастинапур, но было уже слишком поздно. Я застал Пандавов и Драупади на окраине города. Бхима все еще пылал гневом и рвался сражаться, что бы вернуть проигранное царство, но я ему сказал:
— Ты же позволил своему брату поставить все на кон. Вы все одинаково ответственны за это. Поэтому вам следует согласно условиям игры прожить тринадцать лет в изгнании. Это — ваша дхарма.
— Но разве я виновата в том, что без моего ведома меня сделали ставкой в игре? — спросила Драупади.
Я осторожно ей ответил:
— Нет. Но это может быть последствием того, что ты оскорбила Карну и надсмехалась над Дурьйодханой. Смирись и не волнуйся, Драупади! Все, кто пребывал в собрании и наслаждался твоим унижением, заплатят очень высокую цену! Но вам сначала необходимо вынести испытание изгнанием. Твои же дети Драупади, а также Субхадра с Абхиманью будут все это время жить в Двараке, под моей опекой.
Добраться до кабинета Чхеди оказалось не так уж и трудно. В отличие от офиса Куркуде, здесь перед дверью руководителя не сидела секретарша, у нее была отдельная комната. Приёмная оказалась сравнительно обширным помещением, в котором для посетителей находились удобные диваны, явно дорогие, и журнальные столики. Удачно сложилось, что сейчас приемная пустовала. Прия начала смахивать пыль с этих диванов, а Шайни сразу подошел к двери, ведущей в кабинет, и стал полировать дверную ручку. Через минуту он повернул ручку и проник за дверь. Чхеди сидел за столом, больше внутри никого не было. Услышал, что дверь открылась, хозяин кабинета поднял голову и сказал:
— Мне кажется, что утром здесь уже убирались.
— Дампи, это я, — прошептал Шайни, впуская в кабинет Прию.
— Роджер? — вымолвил пораженный Чхеди. — Что за маскарад?
— Это единственный способ повидаться с тобой и остаться незамеченным для снующих повсюду здесь полицейских.
— А эта прекрасная дама? Кто она? — спросил Чхеди, в чьих глазах заиграл озорной огонек, когда он пожимал руку Прии.
— Это Прия, я ее научный руководитель. Она сопровождает меня с тех пор, как я ударился в бега, — ответил Шайни.
Он почувствовал, пожимая руку своего друга, что у того в ладони маленький кусочек бумаги. Записка перешла в руку Шайни и он попытался ее прочесть, но не смог разобрать расплывшиеся от пота чернила.
За стеной, в помещении секретарши, перед монитором сидела Радхика Сингх и наблюдала за происходящим в кабинете Чхеди. Вот, Шайни и Прия садятся на стулья перед рабочим столом ученого.
— Я приложил все силы, чтобы не допустить полицию в свой личный кабинет, — сказал Чхеди. — Можете говорить свободно и посвятить меня во все подробности. Я сделаю все, что смогу, что бы помочь вам.
— Та печать все еще у тебя? — спросил Шайни. девендра кивнул и достал из ящика стола сверток. Шайни осторожно извлек оттуда печать, его охватило волнение, когда он ее рассматривал, она практически ничем не отличалась от предыдущих.
— У нашего школьного товарища — Анила Варшнея — было четыре таких печати, — пояснил Шайни. — В настоящее время одна из них находится в полиции, две пропали без вести. У меня есть фотографии всех трех, давай сравним их с твой печатью и попробуем разобраться, в чем их секрет.
— Разве эта печать не была эквивалентом паспорта во времена Кришны? — удивился Чхеди.
— Да, верно, — согласился Шайни. — В «Харивамше» есть предписания для горожан носить подобные печати или мудры для их идентификации, и стражникам вменяется в обязанность следить за тем, что бы все жители носили печати.