– Вот это да.
– Возможно, вначале она говорила, но этого уже никто не помнит.
– А сколько лет она здесь?
– Мне говорили, что сорок с лишним.
Дуги с задумчивым видом начал тереть губы.
– Можно поднять ее документы с приемки.
– Я посмотрела в кабинете у сестры – на нее даже папки нет. Она здесь так давно, что к ней относятся как к мебели, а не к живому человеку.
Дуги допил пиво и поставил кружку на стол.
– Давай допивай скорее и пойдем.
– Куда? – Эллен встала и взяла сумку.
Снаружи было холодно, и Эллен обхватила себя руками. Изо рта шел пар. Она сделала глубокий выдох, словно задувала свечки на торте.
– В детстве на морозе я притворялась, что курю. – Она поднесла ко рту два пальца, сжимая воображаемую сигарету, сделала затяжку и выдула дым. – Так я чувствовала себя взрослой.
– Хочешь настоящую? – спросил Дуги, достав из заднего кармана пачку «Кэпстан».
– Ой, нет, – отмахнулась Эллен. – Это в детстве курение было запретным экзотическим плодом, а в реальности все оказалось иначе. У меня от сигаретного дыма только глаза слезятся и горло щиплет.
– Ты явно что-то делала не так. Можно я покурю?
– Конечно.
Он зажег спичку, сложил руки лодочкой, и на секунду его лицо осветилось желтым светом. В воздухе запахло фосфором.
– Тебе холодно? – спросил он и, не дожидаясь ответа, обнял ее за плечи и притянул к себе. – Давай добавим шагу.
От быстрой ходьбы их дыхание сбилось, а от ледяного воздуха Эллен чувствовала боль в легких.
– В груди больно, – выдохнула она, когда они проходили мимо больницы.
– Сейчас зайдем внутрь, и тебе полегчает.
Эллен смотрела на виллу, к которой они подошли. Она находилась справа от главного здания и выглядела столь же внушительно, как и сама больница, просто была поменьше. Освинцованные окна в каменных рамах и изящный карниз часовой башни намекали на высочайший уровень строительства – настоящий дворец.
– Это административный блок, где хранятся и архивные, и актуальные документы большинства пациентов, а также персонала, – объяснил Дуги.
Эллен покосилась на часы.
– А в это время там кто-то есть?
– Здесь всегда кто-то есть, Эллен. Пойдем, познакомлю с Фредом.
Он подтолкнул ее к деревянной двери и потянул за толстое железное кольцо. Трижды громко ударив в дверь, они вскоре услышали бренчание ключей, и дверь чуть приоткрылась.
– Добрый вечер, Фред.
Дверь открылась еще чуть шире, и они увидели миниатюрного мужчину с редкими седыми волосами, который рассматривал их поверх очков.
– Кто здесь?
– Это я, Дуги. Как дела, Фред?
Тот захихикал и пригласил их внутрь.
– Дуглас, друг мой, заходи. Все пучком?
– Так точно! – подыграл ему Дуглас, временно оставив свой американский акцент. – Знакомься, это стажерка Кросби, ей нужна помощь, – пояснил он и повернулся к Эллен. – А это Фред, он раньше был здесь пациентом, и вот, лунные циклы сменяют друг друга, а он все никак не может нас оставить. Так, Фред?
Тот шутливо пнул Дуги.
– Ах ты, хитрый янки! Ну, пойдемте, пропустим по рюмочке.
В комнате Фреда было слишком душно и сильно пахло парафином. Освещение давала только настольная лампа с абажуром. На столе лежала раскрытая газета, а рядом стояла полупустая бутылка виски. Он достал еще два стакана, наполнил их, подал им и долил виски себе.
– Рад снова видеть тебя, Дуглас. Давно тебя не было. Чем могу помочь?
– Я ищу карту Гертруды Льюис. Она здесь сорок с лишним лет. И это все, что мне известно, к сожалению.
– Хм, имя мне знакомо, – задумчиво произнес Фред. – Возможно, мы пересекались, когда я сам здесь лежал. – Он нацарапал что-то на полях газеты и засунул карандаш в рот. – Сорок с лишним лет? Значит, еще до 1916 года?
– Думаю, так. Жаль, не знаю точно, в каком году это было. Вы поможете нам?
– Для того я и здесь.
Он достал огромный регистрационный журнал в кожаной обложке с пожелтевшими от старости страницами, провел пальцем сверху вниз по колонке с записями, перевернул страницу и снова провел пальцем.
– Да, вот. – Он снова что-то записал на газете и открыл дверцу шкафа из красного дерева. За ней оказались висящие рядами ключи на медных крючках. Найдя нужный, он бросил его Дуги.
– Наверху первая дверь налево, № 10. Ее документы в архиве.
Комната была заставлена деревянными стеллажами, между которыми оставались узенькие проходы. Под ногами лежали комья свалявшейся пыли, а из-за запаха плесени это место напоминало букинистический магазин.
– Ну что, откуда начнем? – спросила Эллен, глядя на бесконечные короба. – Поверить не могу, что документы Герти в архиве. Она же до сих пор пациент, черт возьми. Она еще жива!