Рема прошла в гостиную и села на синий диван с белыми полосками, перед ней оказался каменный камин. Другая служанка стояла у дальней стены возле подноса еды на столике.
— Принц хочет, чтобы вы были готовы к полудню, — сообщила девушка, не глядя в глаза Ремы. Она была не старше Ремы на вид.
— Для чего? — спросила Рема.
— Для предложения, полагаю, — ответила недовольно девушка, сжав кулаки. Поведение этой служанки напоминало Реме Арнека.
— Кэсси, я хотела бы поговорить с тобой, — сказала Элли.
Служанки вышли. Дверь открылась, Рема заметила коридор замка. Два солдата охраняли дверь. Кэсси захлопнула дверь, но Рема услышала их спор. Через минуту вошла только Элли.
— Простите, — сказала она. — У Кэсси есть другие дела. Прошу, угощайтесь. Я помогу вам одеться, когда вы закончите, — Рема была рада, что у Кэсси нашлись дела. Было сложно просто находиться тут, и Реме не нужны были проблемы с еще одним человеком.
Реме было стыдно завтракать при Элли.
— Хочешь что-нибудь? — спросила она. — Тут достаточно еды, — ее тарелка была полна яиц, хлеба и ягод.
Глаза Элли расширились, она взглянула на дверь.
— Эм, нет. Спасибо.
— Я не смогу все съесть, — сказала Рема. — Я тратить еду жалко, — девушка переминалась с ноги на ногу, хотела съесть все на тарелке. — Вот, — Рема протянула Элли кусочек хлеба.
— Нам нельзя, — прошептала Элли.
— В замке не кормят слуг? — спросила Рема.
— Нам дают хлеб и воду два раза в день, но нельзя есть вне столовой, — сказала Элли.
Хлеба и воды было мало для жизни. У короля было много денег, судя по увиденному Ремой, так почему не кормить слуг лучше? И что такого в угощении слуги?
Рема доела, они прошли в спальню. Элли открыла шкаф, показав потрясающее платье. Рема никогда не видела ничего такого изящного, с тесным корсетом и слоями синего шелка с голубыми жемчужинами. Рема коснулась белого рукава пальцами.
— Это принес рано утром принц Леннек, пока вы спали.
Рема отдернула руку, ей не нужно было то, что давал принц Леннек.
Элли ослабила шнурки и сняла платье с плечиков.
— Красивое.
Рема сняла коричневое шерстяное платье. Оно упало на пол с тихим стуком.
— Готовы?
Рема кивнула. Платье оказалось на ней, и она была готова играть невесту, хоть боль, гнев и жажда мести бежали по ее венам. Если Леннек думал, что все идет по его плану, он мог расслабиться, дать Реме продумать план. Потому что она не прекратит, пока не сбежит от принца и не спасет дядю и тетю. Навсегда.
Элли завязала шнурки платья, заковав Рему в ткань.
— Вы неотразимы.
Рема вздохнула.
— Спасибо. Но я все еще я… в богатом платье или нет.
Элли хмыкнула, глаза весело искрились.
— Присаживайтесь. Мне нужно заплести ваши волосы.
Сидеть на диване было приятно, спина и ноги Ремы болели. Она могла легко носить сено, ведра с водой, кататься весь день на коне, но две недели в карете разбили ее. Элли осторожно расчесала волосы Ремы, вплела в них синие шелковые ленты и цветы, напевая.
Элли была милой, лучше, чем другая служанка, Кэсси. Рема надеялась сбежать от принца, и ей нужны были союзники, особенно когда она не знала ситуацию при дворе и в замке.
Элли встала перед Ремой, вплетая еще ленту в ее волосы. Рукава Элли задрались, показывая ее предплечья, браслет и татуировку.
— Я не узнаю твою метку, — сказала Рема. Татуировка Элли была черной короной с серыми мечами, скрещенными за ней.
— Потому что я не родилась в одном из семи регионов. Я из замка, — Элли закончила прическу Ремы и отошла на шаг, любуясь своей работой.
— Не понимаю.
— Служанка, что беременеет на службе короля, отдает ребенка королю. Моя мама работала на кухне в замке короля, когда забеременела. Теперь я на всю жизнь на службе у короля, — ее голос был напряжен.
Рема не знала, что сказать.
— Потому Кэсси злится, — тише сказала Элли.
— Что? — воскликнула Рема, ее глаза расширились. — Она беременна? — Элли кивнула. — Я не думала, что Кэсси замужем. Она такая юная.
— Она не замужем.
— Тогда кто отец? Другой слуга в замке?
— Принц Леннек, — шепнула Элли, сев рядом с Ремой.
Хоть Рема слышала, что принц приставал к богатым девушкам, ее потрясало, что он затянул в постель служанку. Но зачем Элли рассказывала такое о Кэсси?
— Кто еще знает?
Элли покачала головой.
— Никто. Даже принц. Если он узнает, ребенок не проживет и минуты, родившись. Кэсси решила сделать вид, что ребенок — слуга, и отдать ребенка на службу лучше, чем получить мертвого младенца.