Узкие проходы не хуже солнца скрывали луну, и, не считая редких полосок света из зданий, мы бежали почти в кромешной тьме. На каждом углу я представлял стоящий в темноте труп какого-нибудь бродяги с широко раскинутыми руками и голодной ухмылкой, но за каждым следующим поворотом никого не оказывалось, и замедлял меня Хеннан, а не мертвец, охотящийся за ключом.
Силы мальчишки оставили его всего за несколько минут. Сначала ему просто нужно было переводить дыхание, но остановки становились длиннее, и вскоре уже мне пришлось выбирать: нести его, тащить, бросить или остановиться. Я тоже чувствовал себя довольно уставшим, так что мы остановились, присев на корточки перед воротами в арочном проходе, ведущем в чей-то сад. Я мог лишь надеяться, что мертвецы в темноте видят не лучше живых, и что ворота у нас за спиной по крайней мере предотвратят нападение с той стороны.
– Нам надо только пройти городские ворота и отправляться на север. Они наверняка пошлют всадников по Римской дороге, так что нам придётся выбрать другой маршрут. На границе могут быть проблемы… но до неё несколько дней пути. – Я помедлил, чтобы чуть отдышаться. – И было бы чертовски проще, если бы у нас были деньги. – Я позволил себе мгновение тишины, вспоминая своё милое золото, раскиданное, разбросанное и украденное в той проклятой тюрьме. У меня глаза защипало от несправедливости. В том портфеле лежали златые горы, и даже когда у меня его забрали, оставалась ещё приличная златая горка… Возможно, в уединении той темноты я даже пустил скупую мужскую слезу.
– Сначала надо вытащить Снорри и остальных, – сказал Хеннан.
– С Карой всё будет в порядке: наверняка она выбралась во время бунта. К тому же она ведьма, и удивительно, что не воспользовалась магией и не сбежала до сих пор. На самом деле… – На самом деле меня внезапно осенило: довольно странно, что она вообще оказалась в долговой тюрьме. Разве не должны были и её допрашивать?
– Надо их вытащить. – Донёсся в темноте настойчивый голос Хеннана. – Мы не можем оставить их умирать!
– Ну, да, Хеннан, конечно, я хочу спасти Снорри и Туттугу, это просто… – Просто мне совсем не хотелось этим заниматься, поскольку нас наверняка схватят или убьют. – Этого никак не сделать. Одному человеку тут не справиться. Даже если этот человек – принц. Нет, что нам надо, так это как можно быстрее вернуться в Вермильон, а потом отправить помощь.
– Отправить… помощь? – Может, он и был всего лишь ребёнком, но на это не купился.
– Да. Я скажу Красной Королеве, и…
– Они не смогут ждать так долго! Им нужно, чтобы мы вытащили их прямо сейчас!
– Им придётся подождать. Бога ради, да я даже не знаю, где они! – На самом деле я знал. Они наверняка в Башне Жуликов. Это самая мрачная тюрьма Умбертиде – приземистая серая башня, в которой все незаконные схемы и ухищрения по краже денег раскрывали и распутывали при помощи множества различных острых, раскалённых или сокрушительных инструментов, достигая исчерпывающих результатов. Разумеется, те, кто крали деньги по банковским законам, отлично вознаграждались и назывались банкирами. В Умбертиде с жуликами обходились суровей, чем с убийцами, а убийц здесь укладывали под широкую доску, называемую "дверью", на которую по одному клали камни, пока преступник не признавался мёртвым.
Мне повезло, что меня самого не отвели прямиком в Башню, и возможно было лишь делом времени, пока меня туда отправят, как только станет ясен масштаб моих уклонений от налогов и комиссий. Или быть может меня уберегли родственные связи. В любом случае, идти туда сейчас казалось худшей идеей из всех возможных.
– Я без них никуда не пойду. – Голос Хеннана был полон стальной решительности.
– Хеннан, мир так не работает. – Я попытался говорить отеческим тоном – строгим, но справедливым. Не то чтобы у меня было на этот счёт много опыта. – Нельзя всё время делать что-то только потому, что это правильно. С такими вещами надо быть разумным. Обдумай всё хорошенько.
– У тебя есть ключ. Он вывел нас из одной тюрьмы. Он же сможет провести нас в другую.
В его словах был смысл. Смысл, в ответ на который я должен был найти возражения. То есть, я мог просто вырубить пацана и сам отнести в холмы. Видит бог, принц Красной Марки не должен отчитываться перед ребёнком, и к тому же, низкого происхождения… перед иностранным ребёнком низкого происхождения! Но дело было в том, что где-то на пути что-то во мне изменилось. Быть может, Баракель нанёс мне какой-то урон замедленного действия… но, проклятье, я знал, что если просто оставлю его здесь, то это будет колоть меня и не оставит покоя, или по крайней мере не оставит достаточно покоя, чтобы наслаждаться жизнью. Так что, похоже, в моих интересах убедить мелкого ублюдка пойти со мной.