***
Девушки кубарем вкатились в светлое помещение. Портал, который выбросил их сюда, так же по волшебству исчез — кто бы сомневался, что он останется? Главное сейчас было определиться, где они, и как далеко от королевства Трендшвилли. Определённо, никто не горел желанием встретить разъярённого Марса.
Лори ударилась своей тёмненькой головой о белый мраморный пол, который можно назвать мечтой перфекциониста. Он был слишком ровным, слишком всё было вымерено, даже эти крошечные миллиметры между плитами белого мрамора с чёрными завитками были одинаковы.
«Да что уж сказать, эти неидеальные завитки были тоже идеальны!» — именно об этом думала нимфа, потирая ушибленную голову.
— Жива? — тихо спросила Мелани.
— Сомневаюсь… — измученно улыбнулась ей Лори. Её желудок издал всеми знакомую мелодию поющих китов, оповещая всех присутствующих, что он голоден. Ведь они не явились на ужин. Мелани лежала на полу с закрытыми глазами и старалась медленно дышать, ей нужно было успокоиться и подумать.
Что приходит к вам в голову при упоминании слова «мрамор»? Для Мелани первое, что пришло в голову, когда она увидела мрамор — это хамам. Почему нет? После небольшого забега, путешествия по странному порталу не пойми куда, они оказались в хамаме! Более идеального сценария мир еще не видел. Но что-то было не так в этой картине. Эдакая игра: найди предметы, которых не должно быть в обычном хамаме.
Посреди комнаты стоял огромный стол, к слову, тоже из мрамора, только уже тёмного цвета, такие же стулья с высокими спинками. На столе лежала карта.
Мелани встала на ноги не с первого раза: мир перед глазами плыл, а равновесие удержать сразу не получилось. Заработав пару синяков на коленках и локтях, девушка всё же поднялась сама и подняла Лори, всё ещё пребывающую в шоке. Она подвела её к окну — можно было не сомневаться из чего было сделано окно, да и весь дворец. Страшно представить, что будет тут летом, когда температура поднимется до 35 градусов. Омлет можно будет готовить без плиты.
Повернув ручку окна, Мелани надеялась впустить в комнату свежий прохладный воздух, но вместо него почувствовала гарь. Вдалеке полыхал лес, тёмные силуэты деревьев то и дело скрывал чёрный дым. Деревья кричали на своем немом языке, умоляя помочь. Но что сейчас они могли сделать? Лори сильнее сжала руку Мелани. Нимфа ощущала боль природы как свою собственную, по её щекам катились слезы, а душу разрывало от глухой боли, раздирающей на куски. Мелани еле удержала её. Она захлопнула окно и усадила церемониймейстера на прохладный стул. Богиня была уверенна, что их присутствие не останется незамеченным и, рано или поздно, здесь появится хоть кто-то. Лори приобняла себя за плечи, шмыгая носом.
— Природа умирает, она и так тут страдает, а теперь и леса горят, их подожгли! — её голос срывался, она знала, что несчастья только начинаются.
— Все будет хорошо, мы выберемся, — она слабо ей улыбнулась и вернулась к окну. Внизу можно было увидеть часть двора, но ни единой живой души она найти так и не смогла. Обычно стража должна стоять на всех контрольных точках так, чтобы видеть все подступи ко дворцу. Но тут никого не было. Каменная дорожка, выложенная из круглых галек, вела к чёрному выходу из дворца.
Искусственные цветы, посаженные вдоль дорожек; такая же поддельная зеленая лужайка. Не Царство, а мечта перфекциониста: все слишком идеальное, даже как-то плохо…чего-то определенно не хватало, чего-то, что разрушит эту «псевдоидеальность» королевства.
Небо было закрыто тёмными грузными тучами, а в воздухе начал появляться запах дождя и сырости. Лес не может гореть вечно. Рано или поздно должен будет прийти доктор-дождь и обработать его раны.
Мелани осматривала зал совета. Ничего необычного, только свет будто сам льется из мрамора. Такое необычное колдовство… Она подошла к тонкой резной двери, сделанной из уже известного материала. Узор был плавный без резких линий и со стороны казался мягким, будто это был не мрамор, а масло, которое легко порезали ножом и придали ему манящий вид.
— Заперто, — Мелани дернула и толкнула ручку, но казалось, что у неё не было сил открыть её. Богиня села рядом с Лори и осторожно гладила её по голове. Та иногда всхлипывала, утирая рукавом слезы.
— К нам может ворваться лишь сумасшедший! — послышался голос за дверью.