Хан решил, что девчушка приняла его за очень пытливого журналиста, похоже, что он нехотя, но перенял манеру речи у одного из члена своей банды.
— Неужели так заметно? Видимо перенял манеру речи у знакомого. Простите, я ни в коем случае не хотел вас злить и с нетерпением буду ждать выхода статьи…— Хантер по-доброму усмехнулся и перевёл взгляд на головы каменных рыб, изо рта которых непрерывной чистой струей била вода. — Я приехал сюда на недельный фестиваль.
— Откуда вы?
— Боюсь, такую глушь даже вы не знаете. Посёлок Альтер-Лир. Но в последние годы я путешествую, — Хантер мог назвать ей любое место на этой грешной планете, ибо знал, что Мелани не сильна в географии, но решил не рисковать, на случай, если она прикажет пробить его по базам, и потому назвал ей действительное место своего рождения. — Я даже не ожидал, что во второй день пребывания в городе, смогу встретить вас… хоть и сразу не признал, за что извиняюсь.
Хантер словил на себе сверлящие взгляды гвардейцев, патрулирующих улицу. Он нервно сглотнул и почувствовал, как на лбу от напряжения выступила капелька пота. Мысль, что его маскарад раскроют, холодила его сознание и подогревала кровь в жилах, ибо одного из гвардейцев Хан узнал. Это был заместитель капитана королевской стражи. Вот только он был одет не как страж дворца, а как обычный рядовой патрульный. Это означало только одно, что даже несмотря на весть о смерти всех членов канцлеров свободы, Мелани продолжали тайно охранять. С Орниусом, а именно так звали старшего лейтенанта, они были знакомы, всё же ни раз пытались убить друг друга. И сейчас, встретившись с ним глазами, Хантер не смог сдержать самодовольную улыбку, которую мгновенно стёр с лица, неохотно переведя взгляд назад на богиню, которая не была настолько внимательна как он, раз позволила за собой следить.
— Надеюсь, вам понравится на нашем фестивале, а сейчас мне пора идти. Всего доброго, — если бы она знала, что перед ней главарь канцлеров свободы, вряд ли она желала ему добра. Вряд ли бы этот разговор состоялся. Вряд ли он был бы ещё жив…
Хантер смотрел на неё до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. У неё вроде было тут дело, но похоже всё опять отменилось и почему-то он даже не удивлён. Бросив кроткий взгляд на площадь, которую тщательно готовили к вечернему празднику, Хан так же знал, что этот праздник богиня обязательно посетит, всё же она лично выбивала у Марса разрешение, чтобы устроить его. Всё уже было практически закончено, осталось навести последние штрихи и ждать официального открытия праздника.
Неторопливо шагая в сторону многоквартирных высоток, Хантер пытался понять, что на самом деле представляет из себя Мелани, сложив их разговор и все известные ему слухи. Несколько лет назад, когда только объявили о том что в королевскую семью войдёт девушка без капли благородной крови, все по началу удивились. После первого заседания совета, поползли разные слухи о том, что Мелани мягкая и слабохарактерная девушка, которая не может совладать со своими эмоциями. Проговаривали, что один из советников довёл её до слез своими высказываниями и она убежала, не дождавшись окончания заседания. Те слухи сразу же пересеклись на корню, но про девушку ещё долго ничего не было слышно. Только спустя несколько месяцев она напомнила о себе. Вот только советники более не могли назвать её тряпкой или плаксой, ибо теперь она уже могла дать им отпор в словесной перепалке. В тот день Марс разогнал практически весь совет и набрал новый. В тот день люди назвали Мелани благородицей и богиней. В тот день все узнали о девочке из ранее никому не известной семьи, которая заняла место богини в королевстве Трендшвилли, о девочке с наивными зелёными глазами и синяками на запястьях.
Образ, который себе представлял Хан, во многом отличался от оригинала. Кажется, что тех месяцев затишья совершенно не было и перед ним была всё таже наивная девочка, изо всех сил цепляющаяся за так называемую семью. И в каком месте она была стервой, заботящийся только о своей выгоде? Как советники смогли настолько переврать обзор маленького крольчонка, что он стал жутким драконом?
Хантер не заметил, как очутился у одного из многоквартирных домов, в котором жил Мур, не проявивший вчера желания почтить их своим присутствием. Его подопечный работал журналистом, именно он написал статью, красовавшуюся на первой странице газеты! Кто бы мог подумать о том, что этот парень тоже входил в состав «отморозков», звавшихся Канцлерами свободы.