- Серьезно? – в глазах блондина впервые как будто вспыхивает беспокойство.
- А то! – вдохновенно лгу я. – Я за тот короткий срок, пока смогла выбраться из-под вашего колпака, пообщалась кое с кем. И узнала кое-что.
- Будь по-вашему, Элизэ, - сдается Лессий. – Добудьте очередной скрилл, и я уговорю его высочество дать вам отпуск, как вы изволили выразиться.
- Ладно. В этом вопросе, я надеюсь, мы пришли к консенсусу. Теперь следующий…
- А сколько всего? – с тревогой спрашивает Лессий.
- Немного, - обезоруживающе улыбаюсь я. – Итак, второй вопрос касается денег.
- Нет! Только не говорите, что вы хотите больше…
- Я-то свое слово держу, - с нажимом говорю я. – Так что увеличения вознаграждения, как вы изволите выражаться, не потребую. А вот аванс – да! Причем в местной валюте.
- Элизэ, - вздыхает Лессий, - если вам что-то потребуется, стоит лишь намекнуть мне.
- Прошу прощения! Есть вещи, на которые женщине мужчине неприлично даже намекать. Так что уж извините, но предоставьте мне самой тратить мои кровные.
- И сколько вы хотите?
- Хм. Сто тысяч рублей, но в местной валюте?
Мой демон толкает меня под локоть и ожесточенно жестикулирует, требуя увеличить сумму. Ну уж нет! Транжирства я себе позволить не могу.
Я вижу, что Лессия прямо корежит от мысли, что он предоставит мне хоть чуточку независимости, но по моему лицу граф понимает, что деваться ему некуда.
- Хорошо. Будь по-вашему, Элизэ, - вздыхает он.
- И не надейтесь обдурить меня, - строго добавляю я. – Информация о ценах на различные товары Церенты у меня записана вот здесь, - я со значением стучу себя по голове. - А сейчас я хотела бы походить по городу одна. Одна, понимаете?
Лессий молчит и с упреком смотрит на меня. Где-то в глубине души – ну прямо очень глубоко – мне даже становится жалко Лессия, но я давлю в зародыше это опасное чувство и просто смотрю на него с непоколебимым упрямством на лице.
- Ну хорошо, - снова рвущийся из глубин графа вздох. - Но своих сурр я отправлю с вами.
- А они вам не нужней?
- Нет, ваша безопасность для меня стоит на первом месте.
И галантно целует мне ручки. Ах ты ж котяра двуличная!
Ну, то, что со мной пойдет Макс, я Лессию даже говорить не стала. И так, кажется, у них возникли какие-то шероховатости в общении. Зачем же дразнить труантуса красной тряпкой?
За Максом я посылаю Жезелту. Прибегает она вся розовая и улыбающаяся.
- Такой милашка! – шепчет она мне по секрету. – Откуда он?
- Издалека, Жезелта.
- Из Креца, сьерра?
- С моей родины, - ничуть не грешу против истины я.
- А у него девушка есть?
- Нет, Жезелта. А как же Ави? – лукаво улыбаюсь я.
- Ой, да я же ничего! – смущается Жезелта. – Я просто так говорю.
- Ну, бескорыстное любование никому повредить не может, - смеюсь я. – Только Ави не ставь в известность о своих эстетических пристрастиях.
Кажется, Макс будет пользоваться в Церенте популярностью у женщин. Ну и хорошо. А то так и зачахнет среди своих программ и микросхем – или чем там занимаются программисты?
Я жду Макса на первом этаже таверны, посмеиваясь над реакцией Жезелты.
Но, увидев своего друга, сама едва не ахаю от восхищения.
- Макс! – восклицаю я. – Ты такой!..
- Смешной? – улыбается мой милый садовник.
Я обхожу вокруг Макса. Церентская одежда идет ему, как никакая другая. В ней он кажется переодетым принцем. Хотя это всего лишь одежда слуги.
- А это что? – касаюсь я серебряной цепочки на его шее, на конце которой болтается какой-то плетеный амулет.
- Девушка-служанка дала. Объяснений, естественно, не понял, но она долго указывала на цепочку на своей шее и настойчиво протягивала мне эту. Была очень убедительна.
Хм. Я смотрю на браслеты на своем запястье, которые сразу же надела вместе с платьем. Я полагала, что это простое украшение, но… Делюсь своими мыслями с Максом. Он кивает.
- На знатных людях браслеты – и на женщинах, и на мужчинах. Простолюдины, похоже, носят цепочки. Даже на детях есть или то, или другое. Возможно, какой-то кастовый или социальный маркер.
- Но почему не золото?
Макс только пожимает плечами.
Макс в церентской одежде
ГЛАВА 16. Суд
Когда мы выходим из таверны, то сталкиваемся в дверях с двумя сьеррами. Стальные глаза шатена равнодушно пробегают по моему лицу, и он кланяется мне, пропуская. Идущий за ним крепко сбитый невысокий мужчина смеряет Макса с ног до головы взглядом и отворачивается. Я слегка наклоняю голову в знак благодарности и выкидываю случайных сьерров из головы.