- Мне нравится, когда вы называете меня Лессием, Элизэ, - снова снижая обертоны голоса, мягко говорит Лессий. - И…
- Это право еще нужно заслужить, - строго говорю я и отгораживаюсь газетой. – Какое забавное брачное объявление! Послушайте! «Немолодой, но еще достаточно крепкий мужчина, владелец лавки пряностей, ищет…»
Мне кажется, что я слышу скрип зубов, но игнорирую этот звук и, со вкусом выговаривая каждый звук, продолжаю просвещать Лессия о матримониальных планах гамитанского лавочника. Мой ангел снова смыкает сонные вежды и приникает к моему пыльному и горячему плечу. Знойные воздушные массы перекатываются по предгорью, и дорога тянется и тянется, словно строки статей из газеты.
Лессий окончательно признает поражение и тоже прикрывает глаза, явно намереваясь подремать. Или хотя бы таким образом прекратить пытку насильственного насыщения информацией. Я осторожно откладываю газету и прислоняюсь головой к мягкой обивке кареты. Это мой второй день в Церенте. Неужели за оставшиеся четыре-пять дней я смогу что-то сделать? Миссия, как всегда, кажется мне абсолютно невыполнимой.