- Андрей Васильевич, а давайте так, вы несёте за меня ответственность только тогда, когда я на рабочем месте и по дороге до этого самого места, включая обратную дорогу до дома. Но вот в моё свободное время нести ответственность за себя я буду сама. - Чего мне стоило не поднять голос, знает только моё чувство самосохранения.
- Аэрэлия Сергеевна, я должен знать.
- Мне предоставить вам письменный отчёт или достаточно устного посыла? - Я тоже умею хамить.
- Эля, вы просто не понимаете, я же забочусь о вашей безопасности. Вы мне глубоко симпатичны.
Вот это поворот во второй части балета. Я открывала и закрывала рот, пытаясь собрать свои разлетевшиеся мысли. Однако...
- Андрей Васильевич, вы, конечно, неотразимый мужчина, но просто поверьте, в моей жизни вы, ну никак не отражаетесь. От слова совсем.
Сказала и даже зажмурилась, от того негатива, который появился в его глазах. Зря я так с ним, наверно, но не прельщает он меня как мужчина. Не прель-ща-ет и все тут. Как говорится ничего не поделаешь. Вот такая се ля ви.
- И к тому же вы женаты - пропищала я, глядя на его закаменевшее лицо.
- Вас только это останавливает, Аэрэлия, или мне ждать полный список претензий?
- Да какие могут быть претензии к счастливому многодетному отцу - открестилась я от таких провокаций. - Вы просто не в моем вкусе, Андрей Васильевич.
- А кто в вашем, Вы сами-то знаете, Эля?
Какое-то странное направление приняла наша беседа. Одним словом, необходимо срочно её заканчивать.
- Андрей Васильевич, а не кажется ли вам, что вы вмешиваетесь в мою личную жизнь? А, насколько мне известно, я на подобное своё согласие не давала и никогда не дам. - И как рявкну, - за своей женой следи, Павлин!
Не уверена, что последнее слово мужик услышал, потому как верная подруга просто вырвала аппарат из моих рук, и нажала отбой. Спасибо ей, конечно, скажу, но позже, много позже.
- Да, ладно тебе, Эль, не пыхти, лучше потом ему в лицо все скажешь. Не стоит о таком по телефону.
Я только кивнула, соглашаясь. Но, как же мне хотелось, Боже, кто бы знал, как мне хотелось высказаться и послать Павлина по проторённой дорожке исконно русского посыла.
Мы допили чай, и пока подруга будила своего мужчину, я собрала грязную посуду и загрузила посудомойку. Вот любит Наташка комфорт, особенно на кухне. Себе что ли прикупить такую же, или оставить все как есть? В конце концов, много ли у меня посуды накапливается? Всё-таки в отличие от подруги, я девушка одинокая, да и гости в силу моего графика и патологической лени собираются крайне редко. В общем, живу по принципу, кому не нравится – приходите и мойте – я возражать не буду.
Пока решала стоит – не стоит, из комнаты послышались ленивый топот маленьких ножек и бормотание, что будят не свет ни заря, и ведь никак не объяснишь, что и свет, и заря наступили очень давно. Ребёнок упирал на то, что сегодня выходной, а значит, спать он может ровно столько, сколько решит сам. Не могу его в этом упрекнуть. Сама так же считаю.
- Иногда думаю, может это твой ребёнок? – вздохнув, прошептала подруга, глядя как сынишка, с видом мученика, входит в ванную. – У него тоже бывают дни лени.
- Может, это вообще как-то заразно? – предположил мальчишка.
Мы обе только прикрыли рот, чтоб не слишком пугать пацана хохотом.
- Действительно заразно – прошептала я, ставя в микроволновку картошку с мясом.
Минут через пять, посвежевший ребёнок выполз из ванной и плюхнулся на свой стул.
- Надо мной смеётесь? – сузив глаза, поинтересовался мужчина.
- Нет, как ты вообще мог о таком подумать? – сделали мы честные и невинные глаза.
Все ещё с подозрением он оглядел нас и вздохнул.
- Женщины, что с вас взять?..
Тут мы уже просто не выдержали. Хохотали так, что стены реально дрожали. Посмотрев на нас внимательным взглядом, Мишка доел картошку и молча вылез из-за стола.
- А ничего, что я уже поел, и хочу гулять? И кто-то тортик обещал – а это уже был камень в мой огород.
- Я помню, дорогой. Сейчас собираемся и едем за гранатом.
- Не едем, а идём – поправила меня Наташка. Выразительно так намекая на неумеренные ночные возлияния. – Да и безешек прикупить нужно, а то кто-то, не будем показывать пальцем, их съел.
- А они вкусные были – напрягся ребёнок, ожидая словесной взбучки. Мы снова захохотали, ругать пацана за это, конечно, никто не собирался.
- Ну, идём, так идём – поднялась я из-за стола. – Кто первый соберётся, тот получит большую шоколадку.