Затем – мыслить, думать. Как там говориться, я мыслю – значит существую.
- Ну, давайте, будем знакомиться – раздался мягкий приятный мужской баритон. – Меня зовут профессор Айгор. Я ваш лечащий врач.
И он замолчал, выразительно смотря на меня, словно сделал подачу и теперь моя очередь либо её отбить, либо… О либо, лучше не будем. Я прокашлялась, прочищая горло.
- Аэрелия Сергеевна Васнецова – с трудом выговорила скудные сведения.
- Приятно познакомиться, жаль только при таких печальных обстоятельствах.
- Что со мной случилось?
- Об этом мы поговорим чуть позже. Сейчас вам нельзя переутомляться. Главное, что вы проснулись. Теперь уже будет все хорошо.
Я кивнула головой, соглашаясь, и поморщилась от неожиданной резкой боли.
- Не стоит делать резких движений, Аэрелия.
Изобразив улыбку маньяка-людоеда, он ловко нажал что-то на стоящем рядом приборе, и меня… начало клонить в сон. Дичь какая-то, словно, я мало спала?! Вот только меня никто не спрашивал, а зря…
Выздоравливала я долго, очень долго. И никак не могла понять, почему ко мне так ни разу за все то время, что я находилась в больнице, не пришла навестить моя лучшая подруга. Как же это на неё не похоже. Несколько раз пыталась заговорить на эту тему с медперсоналом. Но профессор Айгор ловко уходил от интересующих меня вопросов, а медсестры только мило улыбались и никак не реагировали на, пытающуюся их разговорить, меня. Это дико раздражало. Со временем пришлось смириться с таким неуважением к пациенту, тем более изменить в данный момент я ничего не могу.
Первым делом, как разрешили вставать, потребовала вернуть мобильный телефон, ибо любые просьбы в этом лечебном заведении неизменно игнорировались с вежливой улыбкой, которая бесила. Если бы не мои специфические клиенты, давно бы сошла с ума. «Было бы с чего сходить» - добавил ехидный внутренний голос. Этот зараз просыпался крайне редко, но постоянно вовремя (когда мне просто необходима была поддержка).
Телефон мне так и не отдали. Если перевести на обычный язык и практически дословно ответ был примерно таким: "В нашем захолустье крокодил не ловится, не растёт кокос. И вообще ваша странная коробочка совсем нечаянно сломалась и в итоге потерялась."
В какой-то момент, по разговорам профессора, у меня закралось подозрение, что он имеет отношение к психиатрии, ибо начала теряться в реальности. Я уж не уверенна в своих воспоминаниях, они ложны, и в моей жизни никогда не было ни моей подруги, ни крестника? Это, действительно очень странно и страшно...
Я стояла у окна и любовалась местным пейзажем. Ничего не обычного, пейзаж каких много в больничных городках, но вид из окна хорошо успокаивал и заставлял задуматься.
- Аэрелия!
Резко обернулась и увидела стоящего в дверях высокого темноволосого мужчину.
- Э? - да, я знаю, что порой бываю и разговорчивой, и сообразительной. И, видимо, настал именно такой случай, ибо это самое разумное, что я смогла произнести.
- Ну, и напугала ты меня, дочка
Моё удивление достигло своего апогея.
- Айгор?
- Это последствие ранения.
- Хочешь сказать, что...
- Она обязательно вспомнит и вас, и свою жизнь. Дайте ей время.
- Сейчас лучше уйти, не стоит Аэрелию нервировать.
- Аэрэлию Сергеевну - не выдержала я. Нет, это же надо, разговаривать обо мне так, словно меня тут нет вовсе. Это раздражало.
- Не понял, почему Сергеевну? - новоявленный отец даже соизволил нахмуриться, явно пытаясь соотнести своё имя, которое, кстати, так и не назвал с моим отчеством. И судя по недовольному взгляду, у него не получалось. Профессор же, напротив выглядел чем-то очень довольным, как нагулявшийся в марте кот. Странно.
- Искажённая реальность, последствия ранения.
- Меня беспокоят эти её искажённые реальности.
- Время, нужно только время, и ей, и вам. Но, если вас это очень беспокоит, предлагаю пригласить к вашей дочери...
- Так приглашай! - перебил его отец. - Поправляйся, дочка.
Меня погладили по голове, тяжело вздохнули, одарили странным взглядом и оставили наедине с профессором.
- Кто это?
- Твой отец.
- Что значит искажённая реальность?
- То и значит. При таком тяжёлом ранении, как у тебя, твой мозг заблокировал воспоминания, связанные с твоей прошлой жизнью, приведшей к травме. И создал альтернативу, где ничего подобного не было.
- Значит, все то, что я помню – никогда не было?
- Именно.
Закончив осмотр, профессор дал указания заменить повязки, сказал, что все выглядит намного лучше, чем он мог ожидать, и вышел, оставив одну. А я задумалась над термином «искажённая реальность».