Знаете, я немного напряглась, к тому же упомянутый психиатр уже был на подходе, и я от сюда видела его недовольно поджатые губы. Н,да, придётся выдержать ещё одну битву, ой, я хотела сказать, что и Цельза придётся убеждать, что искажённая реальность сыграла со мной злую шутку.
Как ни странно, но психиатр мне поверил, либо сделал вид, что верит. А я приняла единственно верное решение: никому не рассказывать о своём сне. Я, как белка, запрятала его в самый дальний уголок своей памяти, решив доставать его лишь в самых запущенных случаях.
Всё время прогулки ловила на себе изучающие взгляды врачей и задумчивый - Ксандра. Отец, видимо, и сам не привык, что у него кроме сына есть еще одна головная боль - я, как ушел улаживать конфликт Михаила (я уже поняла, что уменьшительного имени у ребёнка нет) и какой-то Эмми, так я его больше и не видела.
- А Эмми она кто?
- Надеется стать женой твоего отца.
- А где же мать Михаила?
- Она не справлялась. - И на мой заинтересованный взгляд пояснил - Оставляла ребёнка с незнакомыми людьми, сама вечно где-то пропадала. Мои люди, конечно, присматривали за Михаилом, но, когда рядом с ними появилась неуравновешенная особа, пришлось вмешаться.
- Они жили отдельно?
- Это было одно из условий его матери. Только и Ондрий поставил в ответ своё условие: если что-то будет угрожать спокойствию Михаила, он его заберёт.
- И Наталья согласилась на такое условие?
14
Из равнодушного собеседника Ксандр мгновенно превратился в почуявшую след ищейку. Он жёстко схватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть в его глаза.
- Отпусти - пролепетала я.
- Я не говорил, как её зовут, - угроза была не только в жесте, но и в мимике, и в словах, - так откуда ты знаешь её имя?
- Она моя подруга, в той... другой... искажённой реальности. А Мишка мой крестник. И это я приехала к ним в гости. И это Наталья всегда относилась к сыну как к взрослому, здравомыслящему человеку. Да он и есть такой.
- Мышка, Мышка, сколько же в тебе храниться секретов - уголки его губ обозначили улыбку. Этот человек умеет нормально улыбаться или нет? - Думаю, мне понравиться их разгадывать.
Он мне как-то сразу разонравился. Я оттолкнула его руку и сделала шаг назад. Пока не разберусь, что вообще происходит, буду держать дистанцию, ну, примерно, как между Москвой и Сибирью.
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Ну, почему же, просто отличная - то, что он издевается, уже поняла, только почему? Что я ему сделала? И главное, когда успела?
Ну, и ладно, нравиться тебе меня запугивать, флаг, как говориться, в руки, и с барабаном на шее иди и вешайся, а звёздочку, так и быть, сама вручу, посмертно. Надоел. От всего этого внезапно разболелась голова и так захотелось оказаться в своей комнате, без всяких наблюдателей, что чуть самым постыдным образом не разревелась.
- Мышка? – Его голос в самом деле был озабоченным или мне это только показалось
- Я хочу побыть одна
- Тебя проводить?
- Нет, я действительно устала. Если что вон Айгор проводит, или Цельз. Я бы хотела вообще с тобой больше не видеться.
- А вот это уже от тебя не зависит - он снова ухватил меня за подбородок и большим пальцем провёл по моим губам, чуть надавив на нижнюю.
Если сейчас разомкну губы, его палец окажется у меня во рту и мне такое положение совсем не нравиться.
- Ксандр, отпусти девочку - неожиданно раздался голос моего отца. - Я просил только проверить, а не запугивать её.
И меня отпустили. Проверить, значит, хотел, а не запугивать, ну, что ж лааадно, мы ещё посмотрим, кто кого будет запугивать. Я усмехнулась и воспользовалась моментом, когда Ксандр отвлёкся на подходящего к нам Ондрия (называть его отцом, я больше не хотела), резко согнув ногу в колене, нанесла самый болезненный удар для всех мужчин.
- Ещё раз посмеешь так со мной обращаться, хуже будет, Ко-тик - прошипела согнувшемуся мужику и гордо (мне очень хотелось в это верить) удалилась.
Ох, не зря я посещала балетную школу в детстве, ох не зря! Выдающейся балерины из меня не вышло, но вот сложный Па сделать могу. Спасибо Марине Аркадьевне, учила нас на совесть. А то ишь, герой-любовник нашёлся.
Проверить, значит, хотел, а не запугивать, я накручивала себя, как только могла. Ну, что же, видит Бог, не я такая, они сами напросились. Что шипел мне в след пострадавший, не слушала, не интересно было как-то.