В общем, утонуть, не утонула, но ноги основательно промочила. Но разве такая мелочь, как промокшие ноги может меня заставить отказаться от намеченного плана, конечно, нет. Она может только задержать на определённое время, пока не высохнет обувь. А значит, можно просто расслабиться и откинувшись на травку смотреть в безоблачное синие небо, отчаянно мечтая, чтобы Мишка нашёлся. Глаза сами собой закрывались, унося меня в миры грёз и фантазий. Где-то совсем рядом раздалась трель, «как на телефоне у Татки» - пронеслась ленивая мысль...
21
... Над моим ухом раздалась телефонная трель. «Как на телефоне у Татки» - пронеслась ленивая мысль. Открывать глаза совсем не хотелось, но телефон настойчиво трезвонил, требуя к себе повышенного внимания. Пришлось вставать. Заглянула в комнату подруги, та спала сном младенца, видимо действие лекарств ещё не закончилось. Странно, но Константина Дмитриевича не было, видимо больше не мог оставаться с нами, и манкировать своими прямыми обязанностями. Что ж, он и так довольно долго оставался с нам и помогал, чем мог. Я только надеялась, что он не оставит Татку в такой ситуации и продолжит свою волонтёрскую помощь «сирым и убогим».
Телефон замолчал, чтобы с новой силой взорваться звонком. Кому, интересно, делать не фиг?
- Алло - уступила я настырному кому-то.
- Наталья Николаевна? Капитан Петров. Не могли бы вы подъехать к нам?
- Здравствуйте, капитан, вы нашли Мишу? Это Аэрелия Сергеевна, Наталья ещё не отошла после успокоительных. Если можно могу приехать я.
- Приезжайте.
И он отключился. А я закрутилась по квартире, заказала такси, умылась, оделась со скоростью бешеной белки, носящейся по чёртову колесу. В общем-то, он мне ничего толком не сказал, нашли ребёнка, не нашли, но я почему-то была уверена в благоприятном исходе этой трагедии.
И уже минут через пятнадцать стояла в отделении, на втором этаже у дверей с табличкой «Следователь Петров Леонид Павлович». Я настраивала себя постучать в кабинет, уговаривала, что, если бы были плохие новости, мне бы сказали об этом сразу. Не помогало, мне было страшно.
Я стояла перед дверью, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаясь успокоиться. Но сколько бы я себя не успокаивала, а неизвестность продолжала нервировать. И я решилась постучать.
- Войдите - раздалось из-за закрытой двери.
Я вошла, капитан курил около окна и на моё несмелое появление лишь кивнул головой, подтверждая своё разрешение. Пару минут мы молча смотрели друг на друга. Потом он отвернулся к окну, и сделав очередную затяжку, без каких-либо предисловий произнёс:
- Ваша подруга до сих пор под успокоительными? - повернулся мужчина ко мне.
- Что поделать, ближе к ночи у неё начинается паническая атака, переходящая в жуткую истерику.
- Клиника? - предложил он.
- Не вижу достаточных оснований. Да и доктор не оставляет без помощи. - Я начинала сердиться. Он что же позвал меня только за тем, чтобы предложить отправить Татку в дурдом?
Капитан кивнул, вновь отвернулся к окну, и затянулся сигаретой.
- Пару недель назад у дверей больницы был найден мальчик. Без сознания. - Начал свой рассказ следовать. А я затаила дыхание, ведь мы с подругой обзвонили ВСЕ больницы, и нигде, повторяю, абсолютно нигде нам не сказали, про мальчика. - Так как ребёнок был без сознания, то они обратились и к нам, и в органы опеки. К сожалению, дело мальчика было поручено не мне, и соответственно, я не мог связать того ребёнка с нашим потеряшкой.
- Я могу его увидеть?
- Конечно, вы должны опознать ребёнка.
- Опознать? - я побледнела. - Он...
- Да, жив, он жив. Только ничего толком о себе не может сообщить. Сказал только, что его зовут Михась. - Капитан затушил сигарету и выкинул ее в открытое окно.
И я, наконец, смогла выдохнуть.
- Это он, я уверена.
- Мне бы вашу уверенность - вздохнул капитан и мы вышли на улицу, к поджидавшей машине.
Ехали не долго, но молча. Я со страхом ловила себя на мысли, а вдруг ошиблась. Капитан просто сидел, прикрыв глаза. Если, о чем и думал, то по лицу было не видно, вероятно, просто отдыхал. Ещё там, в кабинете, я заметила дикую усталость в его глазах.