Он мотнул головой, а я, пожав плечами направилась в сторону хижины. Оглядываясь назад, с каким-то удовлетворением отмечала, что мужчина так и стоит, не отрываясь смотрит на меня. Что ни говори, а мне приятно было такое внимание. В очередной раз оглянувшись, увидела, как Ксандр махнул рукой и развернув коня, умчался.
Я же, задумавшись над его словами, про поцелуй на удачу, брела к хижине, постоянно оглядываясь назад. Казалось, что Ксандр никуда не уехал, а всё так же стоит и смотрит мне вслед. Наверное, поэтому не сразу обратила внимание на свист, мужские крики и конский топот. Ни хрена себе безопасное место!! Озираться не стала, лишь ускорилась, переходя на бег, в надежде добраться до спасительной хижины. Умом я понимала, не спастись, уже не спастись, но принять судьбу не могла, да и чего греха таить, не хотела. Топот коней приближался, когда я резко повернув в влево, побежала изо всех сил. Куда? Зачем? Не знаю, главное было спастись, убежать...
Меня поймали и на полном ходу закинули на лошадь, при этом больно ударили по попе, наверное, чтоб не дёргалась. Но я и не думала дёргаться, силы окончательно покинули меня и осталось только заплакать и несколько слезинок всё-таки скатились из глаз. Я попыталась повернуть голову и посмотреть на своего пленителя, но получила новый болезненный шлепок по ягодицам. Больше попыток рассмотреть что-либо не предпринимала.
Развернувшись от хижины, всадники пустили коней в галоп, что не позволило мне произнести не слова: очень боялась откусить себе язык. Кстати, висеть вниз головой на лошади, очень не способствует началу истерики.
- Ну, наконец-то - раздалось совсем рядом голосом Павлина. - А я уже заждался. Давайте её сюда и мальчишку тоже. Эмили записи.
Меня просто скинули с лошади и поволокли вперёд, не давая возможности ни прийти в себя, ни осмотреться. Толчок в спину, и я падаю на землю возле какой-то арки. Рядом со мной падает Мишка. Я инстинктивно отталкиваю ребёнка за спину, в тщетной попытке защитить, оглядываясь. Да, это та самая полянка со странной аркой с глазом в центре. Глаз был полуприкрыт.
- Отлично, вот так и стой. Ключ входит в замок. Ну, здравствуй Ключ. Кто бы мог подумать, живой артефакт. Два живых артефакта и Врата в полном моём распоряжении. Открывай - не хочу. - Он рассмеялся. - Хочу, конечно, хочу и открою. Герт, как только закончу читать, действуй.
Эмили подала светлому записи. Тот, которого назвали Гертом, поднял лук. Метил он куда-то в район живота. Ну, конечно, в Мишке же росту немногим больше метра, а Ключ должен войти в Замок. Вернее, кровь Ключа, соединившись с кровью Замка, должна окропить Врата. Врата как раз за спиной. Мишка там же. Всё как предсказывалось.
- Неужели, ты реально надеешься получить полную власть, открыв Врата? Неужели, не понимаешь, насколько это опасно?
Но меня никто не слушал, не слышал, да и не хотел слышать. Светлый смотрел на записи, сделанные Эмили, Герт сильнее натягивал тетиву... Ещё минута, две и всё. Да, действительно, жаль, что не поцеловала Ксандра на удачу. Удача мне сейчас ой как пригодилась бы.
Элрилан дер Кортис, не обращая на меня никакого внимания, начал читать заклинание. И с первыми же словами. И с первым же словом я упала на колени, становясь примерно одного роста с ребёнком и больше не шевелилась. Слова заклинания я почти не слышала, гул в ушах стоял такой, словно, я находилась где-нибудь на Привозе в Одессе, в той другой искажённой реальности.
С последним словом заклинания за спиной разлилось яркое голубоватое свечение и нет, я не увидела, как Герт выпустил стрелу, я только увидела, как мужчина опускает лук, и почувствовала резкую боль в груди, а за спиной голубоватое свечение перекрывало ярким багряным оттенком. «Глупо, как же всё глупо и больно» - успела подумать я, проваливаясь в небытие.
29
Я проснулась от холода и сильной боли. Казалось, болело всё тело сразу и каждая его клеточка в отдельности. Ладно если бы боль ограничивалась только в теле, но мне было даже больно дышать, не говоря уже о том, чтобы просто открыть глаза: у меня даже ресницы болели! Я лежала и вспоминала произошедшее на той злосчастной полянке. Вспоминала, как яркий тягуче-кровавый багрянец полностью затопил голубоватое свечение, укрывая меня от моих врагов, как самое драгоценное, как орал за спиной от боли или страха Мишка, как застыли изломанной куклой все те, кто рвался заключить сделку с Преисподней.
Превозмогая боль, мне всё же удалось открыть глаза, с удивлением отмечая над собой какое-то грязно-серое небо в мелких трещинках со странным тускло светящимся солнцем где-то чуть левее меня. Неужели Врата всё же были открыты и в светлый мир ворвались все демоны Ада? Дёрнув уголком рта (он тоже болел), скосила глаза, шею мешало повернуть что-то сдавливающее, выхватывая какое-то скачкообразное движение маленькой зелёной точки с противным монотонным пульсирующим звуком. От этого писка усилилась головная боль, это, что извращённая пытка магов Преисподней? Прямо надо мной застыло испуганно-удивлённое лицо какой-то блондинки с практически прозрачными глазами. Я моргнула раз, другой, третий, пока не сообразила, что глаза не прозрачные, а просто светло-голубые, а вот девушка рванула от меня крича во всю мощь своих лёгких.