"А как, я же не умею? "
"Ты начинай, сам догадаешься. "
Зверь рычал от наслаждения и нетерпения, обвивая разтроенным трепещущим языком, как щупальцами кальмара, такое сладкое в своей несдержанности юное тело этой девочки. Его боковые клинья остались наверху, а средний, сильный и гибкий мускул, проскользнул в ее альков.
"Сильно не надо, как шмель над цветком, легко, играючи…"
Зверь как будто лакал из ручья, лаская ее возбужденную плоть, слизывая чуть солоноватую сочащуюся изнутри влагу. Ее тихие стоны сменились прерывистым частым дыханием, и судорогами невыносимо ожидаемого оргазма. Из ее горла уже готов был вырвать крик, когда Человек осадил Зверя.
"Все, прекрати. Не сейчас, еще чуть-чуть. "
Они поняли друг друга, и Человек мысленно потрепал Зверя по плечу.
Эрми металась на широкой кровати, выгибаясь, оглашая громкими судорожными стонами полутемное пространство спальни. Юное тело интуитивно снова стремилось достичь вершины, желало вобрать в себя полностью то, что смогло бы помочь ей прекратить это сладкое истязание, и одновременно желая продлить это удовольствие как можно дольше.
Великий положил ладони на ее талию, успокоив ее метания, а сам вроде и толкнулся, но остановился в самом "преддверии рая" и тут же отпрянул. Недовольный всхлип, умоляющее протяжное "Да", и волна дрожи, пробежавшая от нее по его рукам и дальше по позвоночнику метаморфа, доведя его собственное желание практически до боли.
— Сейчас моя девочка, еще немного — и превозмогая уже откровенную боль снова чуть продвинуться вперед, и выскользнув из нее и остановиться на самой грани.
Эрми пыталась двигаться, вобрать его в себя полностью, но руки все еще удерживали ее тело, распластавшись на ее животе. И издав протяжный всхлип, она попыталась выгнуться, ее руки вцепились в шелковую простыню, сминая ее, натягивая ее вверх зажав в своих кулачках. Да, это уже перешло в пытку, но он так долго ждал, он так долго мечтал увидеть именно это желанное тело жаждущим его! Он хотел еще раз насладиться моментом.
— Покажи, как сильно ты меня хочешь, — глубокий трепещущий от страсти голос и одновременное нарочито медленное погружение в нее и такое же медленное, просто издевательское движение назад заставило ее в исступлении обхватить его ногами, прижаться пылающим от страсти сокровенным местечком в желании освободиться от этой сладострастной агонии. Стало понятно, что она готова ко всему.
— Скажи… как сильно ты хочешь меня! — наклоняясь к ее личику, шепча ей в губы, вдыхая ее жаркий стон.
— Хочу!.. сейчас… я не могу ждать… не выживу…
— Ты моя, — шепчет Великий, опуская язык в покорно открытый рот, проводя по ее верхним, крупным как жемчуга зубкам.
Руками на талии он приподнимает ее, привлекая к себе!!!..
Самолюбие Великого удовлетворено полностью, он отомстил за измену и унижения. Пусть таким странным образом, но кровная обида больше не гложет его душу, он свободен.
…!!! резко входя в нее, чувствует пульсацию внутри, ощущая как дрожит и сжимается бархатная полная жизни плоть, тесно обхватывающая его член.
Действительно, его ли? Зверя здесь, пожалуй, больше, чем Человека. Но это не важно, он сделал что хотел, пусть теперь приятель поработает, Человек ведь тоже здесь, он все чувствует, все ощущает, оно просто поменялись местами.
Эрми не может дышать, приняв в себя такую долгожданную неожиданность.
С затуманенным магией зрением она не может видеть, как огромный нечеловеческий член входит в нее, терзает ее, сминая нежные нижние губы, и выходит влажно поблескивающий, почти багровый, входит… с сочным хлюпаньем, жадно и грубо…
Человек с трудом отводит глаза от отвратительности этой картины. Неужели Человек застеснялся? Вряд ли, эму просто немножко завидно, он ведь тоже самец. Да Зверь моложе и сильнее, но Человек умнее и изворотливей.
Зверь по-зверски напорист, никакому человеку за ним угнаться. Те сопляки, с которыми она была раньше, не идут ни в какое сравнение с Великим магистром ни опытом, ни размерами, шокировавшими ее. Резкая боль, да он предупреждал, но она должна быстро пройти, вот мгновение прошло, или еще нет? Три пропущенных ею вдоха и боль сменяется таким же неудержимым восторгом, она делает вдох, а выдох происходит вместе с криком.
"Ты поласковей, не все же сразу, на завтра что-нибудь оставь. "
"А что, завтра с ней тоже будет можно? " — неподдельно удивляется Зверь
"Можно, если пощадишь и не угробишь ее сегодня. Хорошая самка это как колодец, сначала, правда, надо потрудиться, зато потом пользуйся — не хочу. А эта — очень хорошая самка, мы ее побережем. Она — наша! "