— Асса, молодой человек, асса… Ленвейра.
— Я приношу Вам извинения, не знаю, как такое могло произойти в нашем городе. Тем более на этой улице, здесь всегда много стражей, здесь самое спокойное место.
— Ой, Вы запылили свой прекрасный мундир, — дама достала шелковый платок эльфийской работы, — и даже лицо. Позвольте мне Вам помочь.
Гудвард хотел сказать: "Спасибо, не надо", но ведьма уже провела ласковым шелком по щеке и губам, начала стряхивать пыль. Странный был в этот безлунный вечер воздух, пылинки, слетавшие с его темно-синего мундира, кружили вокруг него и сверкали как снежинки под фейерверком на празднике Зимнего поворота, а потом начала кружиться и голова.
Подошел Белейв, протянул хозяйке ее кошель.
— А вот и наш герой, — сладким тягучим голосом заговорила ведьма, — Это он сегодня спас лицо вашего прекрасного Арлиндиса. Это будет отмечено в его послужном деле?
— Конечно, асса. Мэтр, Вы приняты, безусловно, приходите завтра с утра. Нет, — капитан покачнулся, — пожалуй, я с утра не смогу, давайте после обеда.
— Капитан Моргерн, Вы устали, ведь целый день на службе. Давайте зайдем, нам всем надо покрепиться, восстановить силы. Не откажите даме в любезности, поужинать с таким интересным офицером.
Асса Галенгейра заказала приличный ужин и неплохой ром. Ночные стражи удивленно косились на своего капитана, никто не видел его столь словоохотливым, тем более с незнакомцами. Странно, но никто не помнил, как и когда незнакомцы ушли, и первый раз за всю службу Гудвард иль Моргерн был доставлен домой в бесчувственном состоянии.
После виртуозного исполнения роли грабителя Борвен поспешил в домик пожилых супругов. На кухне он не нашел ничего съестного и позавидовал Белейву, который сейчас ужинает в трактире, вздохнул и пошел в сад искать Кайласа.
— Э-э… м-м… Кайлас, ты не мог бы…, - драуг обернулся к нему лицом, скрытым под капюшоном, — не мог бы сказать ей, чтобы она мне жратвы сделала какой-нибудь.
— Кто "она"?
— Ну, служанка…
— В корзине на крыльце яблоки лежат.
— Не-е, яблоки это не еда.
— Так тебе мяса? Иди в сарай, сверни курице голову. Только потрошить тебе самому придется.
— А она что, не может?
— Да, не может! Нежити нельзя прикасаться к свежей крови. Не веришь? Порежь свой палец и дай ей. Увидишь, что будет.
— Не, лучше не надо, лучше я сам, — бывалый наемник нахохлился как чик-чик на холоде.
— В следующий раз не спорь со мной. И я бы тебе посоветовал выжечь место, где прольется кровь.
Когда поздно ночью вернулись асса Галенгейра и Белейв, от пары петушков осталась горстка костей.
— А я все переживал, что ты голодный останешься. Вот, принес тебе кое-что из трактира, — Белейв положил перед напарником кулек.
— Так, заканчивайте свою трапезу, — дала указание ведьма, — и спать, я через три часа кого-то из вас разбужу. В чужом месте кто-то всегда должен следить.
— Не беспокойтесь, я вас посторожу, — предложил свои услуги Кайлас. На самом деле он хотел хоть на несколько часов иллюзию свободы для себя.
— Ага, мы все уснем, и ты нас прикончишь, — предположил Борвен.
— Очень мудро, ну прикончу я вас, дальше что?
— Не говори о том, чего не понимаешь, он один… нет, лучше ему быть рядом с людьми. И ступай спать.
— Куда прикажете?
— Кайлас, а где… они?
— Хозяева в погребе, девушка на кухне.
— Хорошо, я ее там и запру.
— Не надо, она пойдет в сарай, там ей лучше.
— Значит, в доме их никого не будет, прекрасно. Так чего вы стоите, выбирайте места. А с тобой, мой дорогой, мне нужно поговорить.
Наемники разошлись по спальным местам, а ведьма со своим воспитанником остались в гостиной.
— Ты оказался прав, капитан Ночной стражи действительно очень о многом осведомлен. Не понятно, правда, зачем это ему надо. Вроде доход с этого грошовый, а риску и мороки…
— Осознание собственной власти. В том, что неизвестно Великой, она не властна, там он командир. Какой мужчина, тем более военный, не потешит свое самолюбие? А это, ни за какие деньги не купить.
— Кайлас, мне иногда страшно, насколько хорошо ты знаешь людей.
— Сейчас интереснее, что же узнали вы с Белейвом.
— Да, вернемся к делу. Капитан Моргерн действительно выполняет тайные поручения любовника Великой. Странно, я в них не увидела ничего предосудительного. Приехала Криана аль Ламонд, мать нашего несчастного красавчика. Причем инкогнито, практически без слуг, ее сопровождает только один раб, почти мальчик. Поселилась в трактире "Закадычный друг", с сыном еще не встречалась, только передала записку для него.