Два экипажа тащились по размытой дороге, ноги варгов и колеса вязли тяжелой грязи Хейльда. Один из них остановился, вышел человек в сером, высадил мальчика и повел его к лесу. Они зашли за куст с запоздалыми багровыми листьями, задержались ненадолго и стали возвращаться к дороге. Из другого экипажа вышла женщина в длинном платье с илларей пелериной.
— Альрик, ты не хочешь поехать со мной? Наш экипаж больше и сиденья там мягче, — упрашивала асса Галенгейра.
— Неть! — резко ответил ребенок и спрятался за человека в сером, — Я хотю с Ка'ясом.
— Кайлас, сколько раз мы будем останавливаться?
— Сколько ребенку надо, столько и будем. Он на завтрак наелся праздничных пирожных, и ему хочется пить. А если он напился воды, ему естественно хочется писать.
— Ну, так не давай ему воды!
— Вы не путайте, это не я, это живой ребенок и, надеюсь, таковым и останется.
Ребенок был очень живым, уже ходил кругами вокруг смолистого ствола кедра. Кайлас побежал за ним. Еще не много, малыш бы оказался прилепившимся к свежей смоле. Драург, напросившийся на роль гувернера, подхватил его под мышку и понес к экипажу. Не заходя внутрь, с порожка, Кайлас крикнул,
— Джезан, трогай!
— Цзезан, т'огай! — повторил за ним Альрик.
Первый щелчок хлыста — варги только покачнули тяжелый экипаж, на втором он задрожал и лишь на третьем ударе варги выдернули колеса из засосавшей их грязи. Экипаж пошел тяжело покачиваясь.
Кайлас налил молока в кружку до половины, чтобы не расплескалось, и дал Альрику.
— Исё, — потребовал малыш, когда выпил. Кайлас налил еще половину.
— Допивай, и ложись, поспи сейчас. А то до города далеко, ты устанешь и заснешь. А кто маму встречать будет?
— Ай'ик буит.
— Конечно Альрик. А сейчас закрывай глазки.
— У Ай'ика г'азки га'юбенькие.
— Голубенькие.
— А у Ка'яса зойтые. Посиму?
— А потому что не спал. Спи, а то и у тебя пожелтеют.
— Ни хотю! Хотю га'юбенькие. Спать буду…
Мальчик заснул. Драург поднял бортики его лежанки и на ходу перебрался на козлы к Джезану.
— На, подкрепись, — протянул ему кусок мясного пирога и забрал поводья.
— Я наверно должен тебя поблагодарить? — Джезан наконец-то осмелел и взглянул нежити в лицо.
— За что?
— За все. За то, что леди Криана внуком назвала…
— А ты разве не знал?
— Знал, конечно. Все знали, но всем было наплевать. Даже его жене.
— Интересно, и жена есть, и рабынь не пропускает. У господ так заведено?
— Истинная леди не будет ревновать к рабыне, она их просто не замечает. Даже довольна была, что не нужно искать кормилицу для ее будущего ребенка. Леди Криана передала меня другой рабыне, а мою мать отправила в их… загородный дом, — на слове "дом" голос парня сорвался.
— Что-то случилось?
— Пожар… Они погибли, леди, ее новорожденный ребенок и моя мать. Леди с ребенком похоронили, а мою мать даже искать не стали. У нее нет могилы. Кто был рабом и ничего не имел при жизни, тот ничего не имеет и после смерти.
— А маг проверял пепелище? Это нехорошо, оставлять тело неупокоенным.
— Да проверял какой-то.
— Нужен не какой-то, а фиолетовый.
— Мне же никто рассказывать не будет. Вот сейчас я могу туда поехать сам, мне немного до совершеннолетия осталось. Попробую посмотреть.
— А ты можешь ВИДЕТЬ?
— Иногда что-то получается. Я вижу глазами зверей, я их чувствую, они меня тоже. Мне их и хлестать не надо, просто так машу, для звука.
— Погоди-ка…, - Кайлас просканировал парня, — Слушай, ты ведь желтый и зеленого есть немножко. Тебе нужно в магическую школу.
— Нужно! Меня грамоте обучили, и на том спасибо, для раба шикарно. Спасибо леди Криане, что ошейник на меня не одевала.
— Ошейник?! На своего внука?!
— Да я один такой что ли? Полно бастардов в любой усадьбе, господам и их гостям не отказывают. Они не примут меня, бабушка может трижды объявлять меня своим внуком, но для них я так и останусь сыном рабыни. Но сейчас я свободен и могу распоряжаться хотя бы собой. И даже если леди Криана не заплатит за обучение, то буду обучаться за счет дальнейшей службы.
— Да, ведь ты наследуешь только имя, но не состояние. Бредовый закон: девочкам — все, мальчикам — содержание, если повезет.