Гнев ассы, наверное, мог достичь вершин Срединного хребта.
— Надо же, защитнички появились. Пожелал усохшую плоть окропить? Будь по-твоему. Окропишь ее своей кровью.
Раб не боялся смерти, это означало избавление от его каторжной жизни. Но убить просто так — это было не в стиле ассы Галенгейры. Изъеденное тело драурга бросили в чан, а несчастного раба подвесили над ним вниз головой. И постепенно снимали кожу, чтобы на нежить тонкой струйкой стекала теплая кровь, пусть его плоть возрождается и опять отмирает раз за разом, снова и снова… При этом опарыши никуда не делись, они охотно кормились плотью сдобренной свежим кровяным соусом. Когда раб был выжат до капли и наконец-то увидел Темный лик, ведьма, недолго думая, подвесила еще одного, а потом и третьего.
Четвертого Борвен освежевывать живьем отказался, заявил, что ему надоело. Кто бы мог подумать, что наемники у ассы такие нежные и ранимые!
— Кайлас, мальчик мой, проснись. Ты долго спал и сейчас надо поработать. Вставай. Ты вчера хорошо покушал? Отвечай.
Поводок, связывающий хозяйку и ее опасную нежить, требовательно натянулся. Драург вспомнил вчерашнюю "трапезу" и очередной раз содрогнулся. Когда его тело контролировал человек, вернее остатки того сознания, что могли бы вырасти в человека, то он подавлял свои инстинкты нежити. Но когда по велению поводка человек отключался, наружу вылезала тупая нежить, которая больше всего на свете хотела ЖРАТЬ, причем желательно теплую человеческую плоть. И вот вчера, мамочка, как экономная хозяйка, желая восстановить внешний вид свой собственности, сильно попорченной опарышами, приказала нежити выйти на свободу. Конечно, можно было этого не делать, так даже страшнее, но создавать из Кайласа балаганное пугало она не планировала: шумно, хлопотно, да и доходы не те. И изглоданное бесчисленными насекомыми неживое бездушное тело уже само смачно обгладывало обескровленные тела рабов, пеняя своему парализованному разуму на слишком жесткую постную диету…
— Отвечай. Я жду.
— Да, хозяйка. Я сыт.
— Вот и чудненько. Иди за мной.
Кайлас покорно следовал по подвальным переходам вслед за ассой Галенгейрой. Поводок повиновения был сегодня как никогда строг, и даже тень мысли о сопротивлении хозяйской воле вызывала сильный ужас. Ведьма вошла в комнату, где на кровати лежала… Кима? Даург пригляделся, нет, это была не Кима, но девочка была очень на нее похожа, лицо, волосы, только на год моложе.
— Вот сделай из нее куклу для игр. Чтобы она могла прослужить ее будущему хозяину год-полтора, не больше.
— Я могу сделать так, что она прослужит лет пять-шесть.
— Нет, не надо. Когда она сломается, он опять обратится ко мне и опять заплатит деньги. А я из-за тебя сильно потратилась… Пришлось еще раз заплатить за очередную девчонку, еще трех рабов придется докупать. Так что… работай! Заказчик ждет свою игрушку завтра.
Даург содрогнулся от того, что он был сейчас сотворить, но приступил к работе. Через час он вышел из комнаты и передал свой хозяйке камень с управляющим плетением. А в комнате вместо живой девочки на кровати сидело слабое подобие драурга, ничего не понимающая, холодная и покорная нежить. Единственным собственным желанием, которой было есть живую человеческую плоть, но это желание жестко контролировалось наложенным на нее странным, серым, как осенний туман, плетением.
— Готово?
— Да.
— Инструкции по содержанию?
— Как обычно… Держать в прохладном помещении, и желательно в тени, минимум раз в неделю ванна со льдом. Кормить раз в десять дней мясным фаршем, обескровленным, во избежание неприятностей. Отсутствие контактов с людьми и зверьми без управляющего камня в отсутствие хозяина. Все как обычно…
— Молодец. Хорошо поработал. Жалко заказчиков на подобные игрушки мало… — Ведьма вздохнула, а драург мысленно пожелал заказчику, стать угощением для собственной игрушки.
Одрик полдня мучился, пытаясь понять, как работает сделанный им амулет. Учитель помочь ему не пожелал, заявив, что сам он такими штуками никогда дела не имел и пора бы ученику приучаться думать самостоятельно.
"Навязал, сам не знаешь чего, а кто-то должен распутывать. Не выйдет! Сами, мой принц, все сами. Мне от Ваших успехов славы не достается", — фыркнул Учитель.
После ужина асса Зита почему-то сжалилась над гостем и выдала ему из своих неприкосновенных запасов работающий и полностью заряженный амулет.