— Позвольте спросить?
— Да, я Вас слушаю.
— Как я понимаю, вы маг ветра, голубой.
— И что в этом удивительного?
— Маги обычно вступают в род себе подобных. Ваша невеста синяя, так значит она…?
— Она маг воды.
— И Вы не боитесь?!
— Нет… — маг удивленно пожал плечами.
Одрик откланялся и поспешил к выходу. В прихожей его окликнула горничная.
— Асса, Вам понравились мои булочки?
— Да.
— Я… вот, — она протянула молодому человеку кулек, источавший бесподобный запах.
— Спасибо, Мири, — у Одрика просияла улыбка. Девушка покраснела и опустила взор.
— Мири — это домашнее, а как полностью?
— Шаймири, — с гордостью отвела девушка. Она взглянула в глаза мага, сделала шаг навстречу и поцеловала его. Одрик остолбенел, а девушка упорхнула на свою кухню. Выйдя их ворот дома, Одрик порылся в карманах, нашел пару серебрушек.
— Марик, иди, передай и поблагодари.
— Вот, кому-то серебрушку, кому-то благодарность… А я? А мне?
— Будешь спорить, булочек не получишь, — демону пришлось согласиться.
До трактира Одрик почти бежал. "Шаймири"… "Шайми" — эхом отдавалось у него в голове. Он вихрем влетел по лестнице,
— Анна, ты здесь? — и хотел поделиться еще хранящими тепло булочками. Но в ответ услышал набор русских народных идиоматических выражений о том, что она не может выйти на люди в ненакрашеной ауре, а его где-то Гаарх носит.
Светлая костяная шкатулка спланировала в середину кровати на разбросанные предметы женского туалета. Одрик развернулся по-армейски на месте,
— Краситься — у меня через пятнадцать минут, — и за ним захлопнулась дверь.
Глава 4
За последние полгода путешествия через природный портал стали для меня чем-то привычным и обыденным. Ну, пыльно, иногда страшно, но зато как удобно! Одно плохо, Маре приходится долго искать незнакомые выходы, а вот если она где уже была, то находит быстро. Хотя раз на раз не приходится. Поэтому мы и пошли сперва в Ерт, а не сразу в Лайокудль, хотя рядом с ним аж пять природных порталов. Проще потом по Лари доехать, по нормальной дороге, чем в портале искать неизвестный выход.
Побережье встретило нас холодным шквалистым ветром и мелким дождем. Мы мгновенно промокли до нитки, я почти сразу поставила защиту от ветра и дождя, но было поздно. Теперь главное — не заболеть… Когда я грелась внутрь глотком рома, Одрик смотрел на меня, как на врага народа. Достал! От глоточка рома для сугреву никому хуже не будет, ни мне, ни… э-э-э зародышу, будь он трижды неладен. Ну, нет у меня материнского инстинкта, нету!
Заплатили въездную пошлину. Дальше на варгах все равно не проехать, и все приезжающие в Ерт с грузом и варгами оставляют их здесь и дальше на ририках. Придется пешком, ладно хоть улицы мощеные, не очень грязно.
Никто нам никаких вопросов не задавал и внимания особого тоже не обратил, маскировочка-то от Одрика хорошо работает. А найти желающего сильному фиолетовому магу, это я так выгляжу, вопросы задавать — ищи дурака.
Вид с холмов на осенний Ерт разительно отличался от летнего. Не было тех сочных красок, город посуровел, а море выглядело просто угрожающе, уже не синее, а свинцово-серое. И дождь, не постоянно-нудный как в Караваче, а как грабительский набег, внезапный, хлесткий, рассекающий. И народ в городе нервный и угрюмый, большинство судов встали на прикол, надо устраиваться на зимовку здесь или уезжать дальше на материк, а по дорогам скоро невозможно будет проехать. Цены за постой в городе значительно выросли. Подорожал и ром, так как число согревающихся значительно возросло. Возросло так же количество перегревшихся, участились вопросы из разряда: "Ты меня уважаешь? " и т. д. Таким образом, дорога в поисках подходящего трактира не была уже столь живописна и безопасна как летом. В местах нашей боевой славы нам лучше не появляться, от греха подальше.
В лужах звезды трепыхались,
Было томно и темно,
В подворотне двое дрались,
А мне было все равно.
Таков был комментарий Одрика к очередной сцене пьяных дебатов на улице Ерта. Ох, и не фигулечки себе! То он был художник, а сейчас еще и стихоплет. Если так пойдет, то… Додумать последнюю мысль я не успела, случился очередной приступ жесткого дождя и пронизывающего ветра, и мы поспешили скрыться под крышей первого попавшегося приличного заведения с помпезной вывеской "Жемчужница". Что интересно, но эльфийский плащик Одрика не промокал сам по себе, без установки плетений, был как жиром смазанный. Наконец-то он стал ходить в положенном ему по патенту цвете, чего упирался, ему же идет.