— Анна, имею удовольствие представить, ГААРХ! Самый проникновенный демон пыли.
Матка Боска, да это же сам Гаарх! А я в таком виде, разлеглась здесь, как… не будем говорить кто. Поднимаюсь, отряхиваюсь и делаю неловкий книксен. Демон снисходительно чуть кивает головой.
— Прошу следовать за мной, — по мановению его руки туман потек ручейком над пропастью, он стелился как ковровая дорожка перед дорогим гостем. — Смелее, боятся нечего, здесь все в моей власти.
Мы пошли за ним, туман под ногами чуть пружинил, но самую малость, колея выглядела надежно. Всегда мечтала попробовать походить по облакам, вот и сбылась мечта идиотки. Сзади ползком и короткими перебежками двигалась моя бедная собачка.
— Одрик, где это мы, что вокруг?
— Это Гаархова бездна. Вокруг НИЧТО.
— Как это? Пустота?
— НИЧТО — отсутствие чего-либо. В пустоте есть пространство и время, пустоту при желании можно чем-то заполнить, НИЧТО заполнить нельзя. Во всяком случае, человеку это не под силу. И ты лучше не смотри вниз.
Я догадываюсь, что низа здесь нет, но этого не видно за туманной ковровой дорожкой, но здесь нет и верха… Лучше об этом не думать. Впереди проступают очертания чего-то колоссального. Оказывается у этого сооружения в центре проходит ось, и свет исходит от нее. И, похоже, все вокруг нее и крутится. Все? Но здесь же НИЧТО, оно не может крутиться, кроме него есть еще что-то.
От центрального столба, или ствола отходит что-то вроде ветвей заканчивающихся туманным облаком. Облака внушительных размеров, некоторые просто громадные. Это похоже на дерево, ветви которого крутятся, перемещаются относительно друг друга. И сейчас хозяин ведет нас к одной из них.
— Проходите, располагайтесь. — Мы послушно входим за ним внутрь облака. Белесые клубы вокруг нас за пару мгновений уплотняются, обретают цвет и форму. Это что-то знакомое, у Одрика на лице смесь улыбки и шока, мы находимся в копии гостиной в его стареньком доме.
— Все правильно, я ничего не напутал? — Гаарх даже доволен собой. — Кстати, полки не пустые, проверь. — Это было указание Одрику. Сам щелкает пальцами, сзади него из клубов тумана тут же собирается в стульчик типа античного. Он садится, распахнув свой плащ цвета половой тряпки, но внутри он совершенно другой, внутри у этого плаща багровая бархатная подкладка, и ни единой дырочки. Так же щелчком пальцев зажигает огонь в камине.
— Присаживайтесь, не стойте, — он совершает руками подманивающее движение, копия знакомого диванчика послушно подползает ко мне сзади, и вот я уже сижу в его объятиях. И диванчик вместе со мной удобно располагается перед столом.
— Простите, а магия здесь действует?
— Ваша человеческая? На этом поле — да. И вообще, можете быть как дома.
— Ну, тогда я сделаю чай.
— Давно пора. Что же я все ваши вкусы должен угадывать? — И я почувствовала, кто в доме ХОЗЯИН. Потом он пристально посмотрел на меня (я даже почувствовала копание у себя в мозгах), хмыкнул и принял позу врубелевского демона. Демонические тощие коленки оказались повыше ушей, и даже цвет хламиды сменился на синий. Поза ему не понравилась, он оценил ситуацию критически и занял более традиционное положение.
— Итак! Дорогие гости, давайте позволим себе кое-чего сладенького, — честно говоря, я ожидала от трапезы Великого и Ужасного существенного, например мяса с кровью и рассуждений о степени свежести, а передо мной стояли бабушкины вареньица всех цветов магии. Красный — полуденное варенье, оранжевый — утренничное, желтый — яблочное, зеленый — непонятное какое-то, голубой — желе из незабудок, синий — гариамский мед, фиолетовый — вяленые степные сливы.
— Асса Анна, не стесняйтесь, здесь все съедобное, даже полезное. А мы с молодым человеком попробуем мою любимую, наливочку, тоже сладенькую. Я Вам не предлагаю, или немножко можно? — ну разве я могла пропустить такую дегустацию. А женишок молчит, ни во что не встревает.
Гаарх вдыхает аромат содержимого стакана, да напиток в простом, немного кособоком стакане, собственного изготовления, ничего другого в халупе Одрика не водилось. Он обхватывает стакан своими длинными пальцами, и вытягивает его до изящного винного бокала на витой ножке, не расплескав ни капли. Нашим емкостям он дает те же команды, и они совершают аналогичные телодвижения.
Довольно смотрит на меня и спрашивает:
— Ну как Вам? — а у меня насморк, нос ничего не чует.
— Я, к сожалению, ничего не чувствую.
— А это мы сейчас поправим. Совершенно естественным способом, никакой магии. Одрик, принеси девушке слезный корень.