— Пять лет в трауре?
— Почти пять…
— Спасибо, пойду пройдусь… Там, как всегда, дождь?
— А то…
Переоделась потеплее, сплела водонепроницаемый полог, и пошла прогуляться по городу. Пока буду ходить, подумаю, разложу все по полочкам, надо дойти до женишка. Нужно сходить с ним в ратушу. Если он пойдет туда расторгать нашу помолвку один, то это плохо отразится на моей репутации, а если туда одна пойду я, то на его. Поэтому необходимо идти вместе. Заодно расспрошу его о тех событиях, если этот бездельник чего-нибудь помнит. У Одрика есть счастливое свойство, забывать все, что в данный момент не требуется. И вообще, он, как все люди, не любит вспоминать о плохом, и это правильно.
Мара долго плакалась, что дождя-то она не любит. Что дождь ей вреден, вот она сейчас простудится, заболеет и немедленно помрет. Пришлось и ей сделать плетение, чтоб не промокла.
Пока шла, перебирала в памяти рассказ орка, и пришла к неутешительным выводам. Рассказывать сейну о беременности и тем более о рождении ребенка категорически нельзя. Один раз за его детьми, и небезуспешно, уже охотились. Покушавшихся не нашли, и что совсем плохо, даже следов их не нашли. Значит, приходится сделать страшный вывод — это может в любой момент повториться. И сейн, в защите моего ребенка, мне не помощник. И даже наоборот, ребенок рядом с ним будет подвергаться дополнительной опасности, если добрались один раз, то второй будет еще легче.
Вывод? Все придется делать самой… В голове крутится кое-какая интересная идея, надо будет ее всесторонне обдумать, обсосать, покрутить со всех сторон. Правда в ее осуществлении помощь мне все равно потребуется, но… если идея удастся, то…
— Мара, дорогуша, ты же последнее время можешь быть в двух местах.
— Ну, могу. А что?
— У меня к тебе партийное поручение.
— Какое-какое поручение? Ты меня не пугай… Чего надо-то?
— А прогуляйся-ка ты на юг от Каравача, там множество уединенных хуторов.
— И че искать?
— Найди пару мелких поселений, где одна семья, и где есть женщина на сносях, Так чтобы родить должна была бы недели через две-три. И чтобы они в деньгах нуждались…
— Чтоб нуждались в деньгах? Ну, с этим все просто, тут все в них нуждаются. А вот со сроками… это сложно, но я постараюсь. Приступать?
— Приступай. — Мара ловко разделилась и передо мной уже бежали две бульдожки, потом одна из них просто растаяла. А впереди показалась улица Трех Яблонь и лавка "Сладкие сны".
Старый дом Одрика выглядел таким же неухоженным и нежилым, как и раньше: заросшая мхом крыша, грязные, годами немытые окна и плохо прочищенная канава. Только из трубы шел вкусно пахнущий смолистый дым, и по нему я поняла, что кто-то в доме есть. Изнутри на двери висело объявление, что лавка закрыта. Но я, помятуя о безалаберности хозяина, смело толкнула дверь, и не ошиблась, она оказалась открыта, и я ввалилась в заросшую пылью лавку.
— Эй, хозяева, есть кто дома?
На мой вопль никто не ответил, но Мара смело двинулась в глубину дома на запах свежезаваренного травяного чая. В кухоньке вокруг стола сидели и смотрели в сторону все обитатели и гости дома: Одрик с Торканой, Лотти и Сигвар.
— Привет всей компании! Одрик, мы собирались с тобой прогуляться в ратушу.
— А, да, конечно. Я уже готов… — Все еще женишок, допил одним глотком чай и вскочил с места.
— Одрик, стой! — вмешалась Лотти. — Мы так и не решили, вы остаетесь тут или все же переезжаете в усадьбу.
— А что его тетушка уже уехала? — поинтересовалась я у сестренки Одрика.
— Да, вчера. Она с Джасиной как-то так неожиданно собрались и уехали… — и Лотти почему-то смутилась и покраснела. Тут свое веское слово решил сказать Сигвар:
— В общем, молодежь, так. Ты, Одрик, иди с девушкой, куда собирался, а оттуда в усадьбу. А я твои вещи, варгов и сестру туда перевезу, дом закрою, нечего вам тут в сырости сидеть, коли там покои уже готовы, и посторонних нет.
Одрик почему-то вопросительно посмотрел на меня. А я здесь причем? Это его дома, и его родственники, пусть разбирается самостоятельно.
— Хорошо, Сигвар, так и сделаем. Ну, чего пошли?
И пока он искал свой любимый непромокаемый плащ, я успела выпить чашку чая.
Дождь, дождь, дождь… И как они живут тут в Караваче? При таком-то климате?