Дверь, ведущая на кухню, оказалась прикрыта не плотно, и Зверь приник глазом к тонкой щелке. Кухня была пуста, только у проема, ведущего в зал, переминался с ноги на ногу долговязый подросток. Он стоял и смешно тянул тощую шею, пытаясь рассмотреть, происходящее в зале.
Зверь скинул совершенно не нужные ему сандалии, но если бы он шел по улицам босиком, то на него бы просто показывали пальцами, а так, просто крутили у виска или пожимали плечами. Подумаешь еще один псих идет по улицам столицы, много их тут… Туда же в лужу полетел и черный плащ. Зверь потянулся, сосредоточился, и полноватый мужчина плавно перетек в ужасного зверя — совершенную машину для убийства.
Пара бесшумных шагов и долговязый сторож уже лежит на полу со свернутой на пол шеей. Зверь хорошенько запер крепкую дверь наружу, а ключ выкинул в приоткрытый зев холодной печи и неслышной тенью перетек в зал трактира.
Помещение было погружено в полутьму, почти все людишки столпились в центре зала у круга, собранного из столов и прочей мебели и только одна толстая женщина стояла за стойкой, но и она напряженно всматривалась в происходящее.
Женщина умерла первой… Быстрое движение и вот ее голова свернула на бок, а тело аккуратно задвинуто за ящики под стойкой. Потом зверь неслышной за криками людей тенью стал скользить по углам зала и потихоньку убивать ничего не замечающих людей, настолько они были увлечены происходящим поединком двух человеческих особей. Он успел убить больше трети, когда один из наемников оглянулся и увидел, как какое-то жуткое животное убивает его товарища, он поднял тревогу и умер следующим.
Зверь метался по залу, по потолку и стенам, убивая и калеча людей, на него сыпались плетения, и стекали с его шкуры. Он получил несколько мелких, но обидных и болезненных порезов, но не прошло и четверти часа, как в зале не осталось никого, способного дать ему отпор. Пара человек была еще жива, женщина залитая кровью с перерезанным сухожилием, все равно, упорно, на коленях, ползла к выходу на кухню. Еще пара в разных углах булькала последними каплями крови и большой сильный мужчина, пытался собрать с посыпанного песочком пола свой кишечник.
В животе у Зверя заурчало, давно он так много и быстро не двигался. Он высунул разтроенный язык и принялся зализывать свои раны. Мужчина между тем бросил свои попытки собрать себя и попытался последним усилием покалечить Зверя ножом. Зверь едва успел увернуться и вместо перерезанного сухожилия получил еще одну, но очень обидную царапину, а мужчина свернулся кубком вокруг собственного кишечника и стал жалобно скулить.
Зверь решил, начать трапезу с него… пара быстрых движений и вот он уже с хрустом разгрызает череп. Внутри самое вкусное… А вот печень мужчины он есть не будет, прошлый раз вместо печени в теле оказалось что-то твердое и противное на вкус. Зверь пошел в сторону кухни, куда уползла покалеченная женщина. Вот ее печень он съест теплой, пока она будет еще жива, а заодно, вместе с болью выпьет и ее магию, и воспоминания.
Сейн Калларинг проснулся перед рассветом… Ему приснилось, то он попал в плен к торговцам алмазной пряностью. Они его связали и положили вялиться на солнце… Он лежит и постепенно превращается в сушеные восточные фрукты. Горло уже все пересохло, а язык еле-еле ворочается в забитом песком рту. Сейн с трудом разлепил глаза и с удивлением увидел над собой кружащийся потолок собственной спальни.
Тут перед ним появилось разрисованное для маскировки лицо какого-то мужика, или несколько одинаковых лиц, и все они стали кружиться и кружиться. А внутри тела что-то заворочалось, и в пересохшем рту появилась клейкая и горькая слюна.
Лицо закачалось. Под спину сейна кто-то подсунул руку и помог сесть, а к его потрескавшимся губам была приложена большая кружка с пахнущим степными травами пивом. Сейн дрожащими руками схватил тяжелую кружку и втянул в себя первый глоток вместе с пеной и продолжал пить, пока кружка не опустела. Разрисованное зеленой и черной краской лицо исчезло и сменилось знакомой черной мордой демона Анны. Он хмыкнул и заговорил шепотом:
— Что? Полегчало? Если бы ты знал, как мне надоело, разных сейнов после попоек в себя приводить. Еще пиво будешь? Или рассолу дать? Я бы на твоем месте пива еще выпила, а рассол потом, когда окончательно проснешься.
— А Анна где? — заплетающимся языком спросил полковник.
— Да тише ты… — Зашипел демон, суя в его руки еще одну кружку с пивом. — Разбудишь… Скажу тебе по большому секрету, она когда не выспавшаяся, жутко злая.
Сейн скосил взгляд и увидел на другой половине широченной кровати свернувшуюся калачиком девушку. Она мирно спала, и чуть похрапывала во сне… Полковник едва не подавился холодным пивом и громко закашлялся.