Зверь и человек, владеющие одним телом долго спорили, но Зверь тоже не хотел умирать, а боль все нарастала. Наконец они договорились "о совместном владении" и приняли совместное решение попытаться объединить сознание, тело и способности, но уже после того, как человек, под неусыпным контролем Зверя вылечит их общее тело.
Тело жуткого животного на полу дернулось, изогнулось и перетекло в грузного, но не толстого, человека хорошо за пятьдесят. Человек с трудом встал и, пошатываясь и держась за перила и стенку, дошел до своего кабинета на втором этаже. Там он с трудом, дрожащими руками, откопал у себя в столе склянку темного стекла, хорошо глотнул содержимого, и помазал остатками все мелкие раны и порезы, найденные им на теле. Потом человек с трудом дошел до спальни, залез на кровать и заснул, по-звериному завернувшись в теплое одеяло.
Утром, вернее уже ближе к полудню, мы с полковником пришли к молчаливому соглашению, что "невесты" у него не было, мордобоя в нашей спальне тоже не было и с магом в номере трактира он меня не заставал.
Поздний завтрак, или скорее очень ранний обед, прислуга накрыла в малой столовой у пылающего камина. И даже кухарка, что торжественно внесла в залу блюдо с горой ватрушек, тоже была сама вежливость и предупредительность. Перспектива получать на кухне еду и в отсутствие сейна, меня несказанно порадовала, а то летом приходилось есть у Джурга, без сейна старая карга отказывалась меня кормить, и только сковородкой не била.
Мы мирно, по-семейному завтракали и беседовали о погоде, закончившейся ярмарке, прошедшем приеме у Доджа, где мы не были, и прочих мелочах. И тут слуга объявил о визите сейна Одиринга аль Бакери, при упоминании этой фамилии сейн вздрогнул. Ну да, несостоявшаяся невеста-то тоже аль Бакери…
Пока Одрик шел до столовой, я поведала сейну, что мы с Одриком, больше не являемся официальными оглашенными. Сейн сперва обрадовался, но потом решил отложить свои предложения "на потом". А то как-то неудобно получилось бы, только собирался с одной, а потом сразу с другой. Лучше подождать немного, тем более что я тут, в его доме живу и никуда убегать не собираюсь.
— Доброе утро, сейн, Анна…
— Доброе, доброе… Присаживайся, плюшки будешь? — донельзя предупредительный слуга уже поставил перед моим бывшим чашку с травяным сбором, — Что привело тебя сюда столь спешно?
Сейн сидит напротив меня в домашнем халате с сильно помятым лицом и цветными разводами под левым глазом, и тоже неторопливо завтракает. Одрику он чуть кивнул и занялся поглощением очередной ватрушки.
— Анна, я… мне… — мнется, не знает, как сказать, — А можно мы поговорим наедине?
— Нет. Говори так… — но слуг из комнаты я жестом выпроводила, неча им господ слушать. Маг жмется и почему-то смущается и боится перевести на меня глаза, но больше всего смущения не от моего едва прикрытого длинной рубашкой тела, а смущается он из-за голых и сильно волосатых ног сейна в домашних шлепанцах гигантского размера, торчащих из-под халата.
— В общем…, дай мне, пожалуйста, в долг тысячу золотых крон. Я тебе верну на днях и даже с не большим процентом.
Я аж подавилась…
— Одрик!! Ты же еще летом был богат. И почему ты не можешь взять эту сумму в банке?
— В банке требуется залог…, а дом на улице Трех яблонь не стоит этой суммы и в залог не может быть принят.
— А усадьба?
Одрик покраснел как гоблин, заерзал на стуле, чувствуется, что он готов провалиться на месте.
— Усадьба уже заложена… И не мной… Тетушка постаралась, и как только умудрилась? И со счета почти все выгребла…
Сейн чуть поперхнулся очередной ватрушкой, потом засмеялся и захлопал в ладоши.
— Браво!! Браво!! А я думал, что я один пострадал. Ну и родственнички у тебя, сосед!! Имея такую родню можно не заводить врагов, родня постарается за тебя…
Полковник встал, и, утирая выступившие у него на глазах от смеха слезы, ушел, оставив меня с Одриком наедине.
— Одрик, щедрый ты мой, объясни мне, что же произошло?
И мой бывший женишок, мямля и сбиваясь на извинения, рассказал мне следующее. Он сегодня с утра отправился в эльфийский банк, где у него был открыт счет. Сегодня ему надо расплатиться с гномами, что наконец-то закончили ремонт или скорее строительство дома на его участке. Гномам было заплачено вперед, но они по просьбе Лотти и требованиям Сигвара выполнили еще кучу разных дополнительных работ и улучшений. И сейчас им требуется доплатить, а еще скопился долг перед прислугой и поставщиками продуктов и мебели в усадьбу. Деньги, что он оставил "на хозяйство" куда-то пропали, и мы оба догадываемся — куда они делись. Текущий счет почти пуст, Лотти плачет, это она сняла с него круглую сумму "на лечение больной мамы". Совесть у нее больная, это точно! А еще большую сумму с этого счета снял сам банк в уплату процентов по закладной.