Джинсы от себя пришлось отдирать, потому что пока я ждала свой багаж, кровь запеклась и приклеила грубую ткань к коже намертво.
Хорошо, что в сумочке у меня всегда с собой есть бутылочка хлоргексидина, салфетки и пластыри. Быстро все обработала, залепила пластырем пострадавшие места. И удовлетворенно кивнув, надела на себя шорты. В общем-то, я и так собиралась переодеться, потому что тут стоит нереальная жара. Когда я улетала из родного города, там было градусов на пятнадцать, может быть двадцать, прохладнее.
Вышла из туалета и направилась в ту сторону, где судя по сообщению, Крис меня должен был ждать трансфер. Увидев мужчину и табличку со своим именем, подошла к нему и поздоровалась. Он подхватил мои чемоданы и быстро поволок на выход из аэропорта. Я последовала за ним, на бегу набирая номер мамы, потому что обещала ей позвонить, как приземлюсь.
– Долетела? – услышала я в трубке ее голос.
– Да, мамочка. Все хорошо, не переживай, жива, здорова. Сейчас поеду в отель.
– Я так и не поняла, чего ты ни с того ни с сего сорвалась с места-то? Ты мне толком ничего так и не объяснила.
– Да Гоша отдал свою путевку, у них с женой не получилось, а вернуть было уже нельзя, вот он и мне предложил, а я, что дура, чтобы отказываться отдохнуть на халяву?!
– Отдыхай дочка, конечно же, надо отдохнуть, а то и загнать себя в могилу так можно ненароком. Сколько ты уже не была в отпуске? Тебе уже двадцать семь лет скоро, а ты дальше нашего города никуда и не выезжала.
– Года три, если не больше. Да ладно тебе, мам, ты утрируешь. Выезжала я…
– По работе и все на бегу. А так чтобы отдохнуть? Побродить по городу, посмотреть достопримечательности? Завести курортный роман в конце концов.
Я тяжело вздохнула, признавая ее правоту.
– Молчишь, глазки поди потупила, знаешь, что мама права, – она говорила строго, но я чувствую в ее голосе улыбку и сама улыбаюсь.
– Знаю, мамочка.
– Знает она, как же. Отдыхай там давай хорошенько, мужика себе заведи. Я уже не молодая, дотянешь, помру, так и внуков не увижу.
– Ну что ты такое говоришь?! Ты у меня еще в самом соку и жить будешь долго, – тараторила, залезая в машину, а у самой в груди все сжимается, стоит лишь только подумать о том, что ее не станет. Она единственный мой родной человек. Кроме нее, у меня больше никого нет, и если ее не станет, я не знаю, что буду делать тогда.
– Я не бессмертная, Кира, да и замуж давно пора уже.
– Ма-ам, – возмутилась я, закатывая глаза. – От мужчин только одни проблемы. Не хочу я замуж. Я еще слишком молода…
– Это ты просто себе хорошего мужика не нашла. Вот влюбишься по-настоящему и сразу поймешь, о чем я говорю, – хотела возразить, что сама-то она замужем ни разу так и не была, но прикусив язык, смолчала. Это же мама, и я не хочу ее обидеть, сболтнув лишнего ненароком.
Мы проболтали с мамой практически всю дорогу. Пусть до отеля оказался совсем неблизкий. Мы разговаривали, а я еще успевала смотреть в окно и любоваться пейзажами, захватывающими дух. Когда ехали по горному серпантину и я словно приклеенная, уставилась в окно, в котором было видно средиземное море. Больше всего меня поразил насыщенно-синий цвет воды, и при этом ее кристальная чистота. По другую сторону машины из окна были видны горы, но я на них даже толком и не смотрела. Все мое внимание приковала вода, которая манила и звала искупаться в ней. Я уже была вся в предвкушении, только и ждала момента, когда я смогу окунуться. Подумать только, я столько лет работала, отлично зарабатывала, была в разных городах, в том числе и курортных, но в море не купалась ни разу. Мне очень хотелось, но времени на это не было абсолютно. Всегда на бегу, никогда не останавливалась, чтобы просто вот так, даже пять минут посидеть и полюбоваться природой.
Когда мы уже подъехали и я зашла внутрь огромного, я бы даже сказала гигантского отеля, на ресепшене меня встретила сестра Гоши.
– Ну привет, Кирюха, давно не виделись, – с радостной улыбкой на устах сказала Кристина.
И еще столько бы не виделись, ей-богу!
Если бы она ко мне не подошла первой, то я бы даже и не узнала бывшую подругу. Она стала вся такая деловая. Дорогая одежда и красивая укладка, макияж, который подчеркивал ее черты лица, а не уродовал как раньше, но как была стервой, так и осталась.
– Кира, для тебя Кира Владимировна, – сухо поправила ее.