После ужина Оля сходила к соседу и принесла раскладушку. Правда сказала, что он ее одолжил ненадолго, потому что самому нужна и придётся что-то решать со спальным местом.
– Не, ну ты представляешь какой гад?! Как на свидания меня звать, так всегда, пожалуйста, а как помочь, так нет его, ветром сдуло, – пыхтела подруга, пытаясь разложить эту старую конструкцию. – Вот правильно я ему отказывала, как чувствовала.
– Забей, я все равно ненадолго. Не хочу тебя стеснять, – поднялась с дивана и стала помогать ей.
По всей видимости, этой раскладушкой сто лет никто не пользовался, и она вся проржавела. Еле ее разложили вдвоем. Главное, чтобы, когда я соберусь спать, она не сложилась обратно вместе со мной, а остальное ерунда. Я бы и на полу поспала, но Оля… Это же Оля, ей что в голову взбрело, так она всех уговорит, взяв своим напором.
После мы с ней сели искать объявления о работе, я сохранила себе десяток вкладок с вакансиями, которые бы мне подошли. Да оплата намного ниже, но куда деваться-то, верно?!
А утро встретило меня неожиданностью. И я не скажу, что мне было приятно.
3.1
Проснулась я на удивление поздно, и первым делом решила позвонить по объявлениям и напроситься на собеседования. Когда уточнила адреса и время, решила собраться и позавтракать. Оли уже не было дома. По телефону она сообщила, что умотала забирать наши документы с прошлого места работы. И спасибо ей за это, потому что я сама даже ни разу не вспомнила про них. Я думала, что не так сильно расстроилась из-за всего происходящего, но реальность такова, что мне капец, как было обидно.
Трудишься-трудишься, впахиваешь как проклятая, а тебя потом за порог, без денег и жилья. И ты снова никто и звать тебя никак. Нет, я утрирую, конечно, но все равно есть в этих словах доля правды.
Позавтракала, кое-как впихнув в себя пару бутербродов силой, собралась. Оделась с иголочки. Кроп-топ и юбка карандаш с завышенной талией. На ноги обула шпильки. Волосы собрала в высокий хвост. Нанесла на лицо немного макияжа. Совсем чуть-чуть, а то в такую жару еще потечет, и буду я не красотка, а чудовище. Кто меня возьмет-то тогда?!
Решила вызвать такси, а не топать на таких каблучищах до метро, да еще и с вчерашними мозолями, которые я, конечно же, заклеила пластырем, но все же больно было до сих пор. Оля оставила мне ключи на тумбочке. Это было предусмотрительно с ее стороны, ага, потому что сама я даже не догадалась об этом подумать. Так что вышла я из квартиры без проблем.
Такси уже ждало меня около подъезда. Водитель даже дверь мне открыл, как настоящий джентльмен, и пригласил присесть с ним рядом на переднее сидение. Ага, знаем мы таких, поди будет пялиться всю дорогу на мои коленки. Так что нет уж, увольте. Проигнорировала его жест "доброй воли". Сама себе открыла дверцу и плюхнулась на заднее сидение, на что водитель не смог сдержать свои эмоции, промолчал, конечно, но неодобрительно фыркнул, показывая, как он расстроен. Но мне то какое дело до его планов, правда?!
Правда!
Поэтому сидела я теперь сзади и ловила на себе всю дорогу задумчивые взгляды мужчины, который посматривал на меня через зеркало заднего вида. Закатила глаза и демонстративно отвернулась, уставившись в окно. Он правда пытался пару раз завести со мной беседу, но безрезультатно. Я либо отмалчивалась, либо отвечала односложно.
И вы не подумайте, я не зазналась и нос свой высоко не задираю. Просто сейчас, в данный момент, у меня были другие заботы и случайные знакомства в мой список насущных дел не входили. Мужчина может быть и привлекательный, можно даже сказать в моем вкусе, но… Опять это дурацкое “но”, ага, никогда не бывает без него. В другое время я бы с ним и познакомилась, и даже пофлиртовала, и может быть, дала свой номер, но проблемы никуда не делись, поэтому не сейчас, чувак, точно не сейчас.
Ох уж эти проблемы, они преследуют меня всю мою сознательную жизнь. Проклял меня, что ли, кто?! Я, конечно, в это не верю, но когда одна неудача следует за другой, вот уже несколько лет подряд, ненароком начинаешь задумываться и поверишь во все, что захочешь. Именно поэтому, пока я решала все свои проблемы, времени не остается ни то, что на личную жизнь, но и даже на себя.