… Разумеется, папа согласился не сразу. Однако Диана, новая папина жена, отнеслась к идее с пониманием. До переезда к отцу она жила в Старом городе и теперь сдавала там оставшуюся от бабушки квартиру. В общем, скромная двушка до конца учебного года перешла в мою собственность. Мама согласилась оплачивать коммуналку, а отец – привести убитое квартирантами жилье в более-менее приличный вид.
— На карман буду давать, — сказал он, когда мы поехали смотреть мои будущие апартаменты. — Не шиковать. Никаких поездок. Никакого дайвинга. Твоя задача – учиться. Если не сдашь экзамены хотя бы на коммерческое отделение, пойдешь в армию. Вуз выбирай сам. Что потянешь?
— Пока не знаю, — я пожал плечами. — Я ж в физкультурный хотел. Пару лет поучиться, получить мастера спорта – и на грант в Штаты.
— Сейчас с этим все сложно, — подумав, произнес отец. — Во-первых, с визами проблема, во-вторых, с твоим здоровьем. Сделаем, как я сказал. Москва. Питер, экономика, финансы, энергетика – выбирай.
Я скрипнул зубами, но спорить не стал. Не хватало еще кусать руку, которая меня кормит. Соскреб со счетов заработанные на Тае бабки и купил подержанный байк у парня, с которым когда-то нырял в бухте. Отца просто поставил перед фактом, матери слил тонну обещаний ездить аккуратно.
Первый раз со времени приезда вырвался в бухту. Проехал пляжи. Изумился тому, как много на них людей. Отдыхающие кучковались у водных аттракционов и забегаловок с пирожками. Нет, мне не сюда. Рядом со спортивной базой у Удзыфки, где мы когда-то заново познакомились с Димкой, теперь останавливались маршрутки. Народ сразу шел к магазинчикам вдоль остановки и закупался пивом. И не сюда тоже.
Покружив по серпантину, выехал к яхт-клубу с противоположной стороны Корчень-горы. Многие из ребят, с которыми я общался до отъезда, на каникулах возвращались на станцию, чтобы обучать и обслуживать богатых пижонов. Мне были рады, каждый второй пытался расспросить о том, где я пропадал. Я отвечал что-то, улыбался – от предвкушения встречи с Глубиной все звенело внутри.
Взял у ребят катамаран и доплыл до понтона. Потом… просто сидел и смотрел в глубину, так и не нырнув, борясь с паникой и сердцебиением. А Глубина смотрела на меня.
… С Марта уже бисером сыпался пот, а он понесся по беговой дорожке. На него с неодобрением поглядывал тренер. Анкету в фитнесс-клубе заполняла тетя Вика, и там было черным по белому написано, что у Димки диабет.
— Харэ, харэ, — озабоченно проговорил я. — Хватит. Я за тебя ответственный, мне шею намылят, если что не так пойдет. Слезай. Иди меряй давление и сахар.
Димка кивнул и сошел с дорожки. Надо сказать, за эти несколько недель Димон добился значительных результатов. Он все еще потел, и телеса его раскачивались при беге, отжимах и приседаниях, но если в начале фитнесс-марафона он выдерживал не более двадцати минут, то сейчас увеличил время тренировки до часа. И еще у него немного втянулись щеки – лицо поменялось, черты стали четче.
Сам я тоже не отставал – подтягивался и плавал в бассейне. Но, как и раньше, голубая вода с привкусом обеззараживателя казалась мне суррогатом.
Отдышавшись, мы сходили в душ. Димон все так же жил недалеко от школы. Ему «разрешили» погулять после спортзала. Тетя Вика все еще делала вид, что полностью контролирует сына. Бабушка Димки, похоже, смирилась и пошла на значительные уступки.
Мы прошлись по улочкам недалеко от гимназии. Я посмотрел на «Успех» издали: чистенько, скромненько, ни одного укромного уголка, чтобы народ не дымил на переменах. Только спортплощадку расширили и установили новые турники. Один год пытки – и я свободен. Поступлю, куда скажет отец, а потом… посмотрим. Все равно в России не останусь, я человек мира… подводного мира.
Это напомнило о моем эпичном фейле на яхт-станции. Я уже рассказывал о нем Димону, с шутками и прибаутками. Но Март отнесся к моему рассказу весьма серьезно:
— Значит, все-таки глубина? — растерянно переспросил он. — Вернулся твой страх?
— Походу, да. Триггернуло что-то… наверное.
— Что могло триггернуть? — Димка озабоченно поднял брови.
— Ну… не знаю. Может, вирус? Интоксикация. Стресс.
Март полез в телефон и через некоторое время со вздохом отчитался:
— Бывает, да. Психика страдает даже у тех, кто болел без особых симптомов.
— Вот видишь, — храбрясь, легкомысленным тоном бросил я. — Пройдет.
— Макс, ты сходил бы к врачу.
— У меня все под контролем.
— Я имею в виду психолога.
Пришлось признаться:
— Я думал об этом. Но, Димыч, какие психологи в Мергелевске? Умничающие тетки за сорок и полтинник в офисах метр на полметра или, что еще хуже, – в ко-вёркинговых центрах. И вообще, это все фигня. Это стресс из-за переезда. Или вирус.