— Польщена.
— Обращайся.
… — Ты все ещё переживаешь из-за Артёма? — осторожно поинтересовалась я, когда мы вышли из дома.
— Представь себе, ни капли. С глаз долой – из сердца вон. Я в юности так настрадалась с этой самой первой любовью, ну ее. Теперь стараюсь не особо… вовлекаться в чувства. Учись, пока я жива. Мальчики, парни, мужчины – это интересно, однако собственная целостность важнее.
— Учту, — на полном серьезе обещала я.
Я жаждала узнать подробности первой любви Ольги, но время поджимало. Мы отправились в кафе пешком, благо все лучшие заведения города находились в его старой части, в том числе и на Витебской.
Евгений оказался очень интересным молодым человеком: высоким, крепким и "фактурным", как любит выражаться моя мама. Очки в узкой оправе только добавляли ему харизмы. Он действительно работал в офисе – в собственной нотариальной конторе. Так что насчет «планктонности» Оля не угадала.
— Потрясающе, — Евгений открыл коробку и растерянно заморгал. Глаза его заметно увлажнились. — Фото не может передать очарование настоящих вещей, согласны? Моя мама тяжело больна. Я стараюсь проводить с ней больше времени. Мы много говорим, мама часто вспоминает детство и юность. Их она помнит лучше, чем настоящее, — молодой человек помолчал. — Пятьдесят второй – год ее рождения. В детстве у нее была такая же коробка. Поскольку настоящее и прошлое у нее путается, она иногда начинает искать в доме вещи, которых уже давно нет. И каждая находка – радость. Вот я и стараюсь скрасить ей… оставшееся время. Простите, отвлекся. Я беру набор. Деньги переведу по курсу, прямо сейчас.
Ольга ни на секунду не оставляла деловой тон, но я видела, что Евгений ей интересен. Зато мне стало скучно. Я допила чай, догрызла пирожное и, когда «взрослые», увлекшись воспоминаниями, дошли до ностальгии по школьным годам, вышла на улицу – поглазеть на вечернюю жизнь города. Мимо кафе текла толпа, в массе красиво одетая и оживленная. В ней сразу были видны приезжие. У них были особые лица – лица людей, которые открывали для себя новый город и его достопримечательности.
— А он ничего так, да? — спросила я, когда тетка и Евгений вышли из кафе и распрощались.
— Да, — задумчиво проговорила Оля, провожая взглядом высокую фигуру нового знакомого.
— И это так трогательно. Любить свою маму, так о ней заботиться.
— Да.
— Вы хоть контактами обменялись? — я ткнула тетку локтем в бок.
— А? — проснулась та. — Да, конечно. Женя будет время от времени кидать мне заказы в мессенджер. Ему нужны вещи из шестидесятых.
— Отлично, — сказала я, ощущая, как рот у меня растягивается прямо до ушей.
Дома я почувствовала, что мне не хватило нашей сегодняшней прогулки. Я бы еще погуляла, в этом романтичном платье, со взрослой прической и макияжем. Возможно, я что-то пропускаю, думала я. Все обещают, что самое веселье начнется на первом курсе вуза, главное, потерпеть. А я хочу сейчас. Веселья и бурной романтики.
Оля уехала за очередным «уловом», а я сидела на подоконнике и слушала звуки города. А еще бульканье чайника этажом выше. Там были открыты окна на кухне. Странно. В нашем случае компания по установке климат-контроля, в которой Оля заказала сплит-систему, с трудом справлялась с изнывающей от жары клиентурой и который день кормила нас «завтраками», обещая вот-вот привезти заказ. Но у этих-то, сверху, уже торчал под окном внешний блок кондиционера. Иметь кондюк и не пользоваться? Непостижимо.
Чайник посвистел. Потом посвистел и побулькал. Потом похрипел… и затих. Ветер принес в окно характерный запах газа. Несколько секунд я сидела и думала, что делать. Потом сорвалась и выскочила в коридор. Взвилась вверх по лестнице. Принюхалась. У дверей соседей запаха не было, но я вспомнила уроки ОБЖ и, вместо того, чтобы позвонить в звонок, начала стучаться.
— Чайник! Газ! — выкрикнула я в лицо парню, что открыл дверь.
Это потом я его узнала и подумала, что могу сейчас с успехом влипнуть в знатный позор – если ошиблась или если сосед уже устранил опасность. Тогда я мысленно сказала «прости» своей репутации адекватного человека, отпихнула растерявшегося Бурята в сторону и прорвалась на кухню. Там свистел выходящий из погасшей конфорки газ.
8
Глава 8
Макс
Ну да, я растерялся. Полотенце норовило сползти, а девушка требовательно наступала. Наконец, видя, что толку от меня мало, она подвинула меня в сторону и пробежала на кухню. Я бросился следом, начиная въезжать в ситуацию. Девушка чем-то щелкнула, но я успел услышать свист из потухшей конфорки.
И тут только до меня дошло полностью. Я от этих газовых плит отвык совсем. В микрорайоне в высотках газа не было, а в нашем таунхаусе на Пхукете из кухонного оборудования имелись лишь кофемашина и микроволновка.