— Я видела Димку Марченко. Он здесь, на базе. Обещал найти нас на пляже.
— Винни-Пуха? — вялость как ветром сдуло. — Его что, ОДНОГО сюда отпустили? Он, часом, не осиротел?
— Ага, одного, конечно, — Вероника фыркнула. — С родаками он. Под присмотром маман, бабан и тетки. Они тут всей семьей отдыхают.
— Димка! — обрадовалась я.
Тут надо сделать кое-какие пояснения. В списке моих претензий к «Успеху» Дима Марченко всегда стоял на первом месте. На втором был уход во вражеский лагерь любимой учительницы по литературе, но перевод Димки дался мне больнее.
Он ушел в «Успех» в начале девятого, когда наша дружба была в самом разгаре. Как обычно, вялые протесты Димки услышаны не были. Мама и бабушка Марченко сочли, что раз из ребенка не получился великий виолончелист (рядом с шестнадцатой гимназией тогда находилась сильная музыкальная школа), у него еще есть шанс стать великим лингвистом, на худой конец, филологом.
Это для других Димка был увальнем, очкариком и рыхлым парнем с исколотыми глюкометром пальцами. Для меня он всегда оставался самым лучшим другом на свете, няшной булочкой, пупсиком и Винни-Пухом. Мы обсуждали книги и фильмы, строили планы и практически всегда совпадали во взглядах на жизнь, обильно сдобренных подростковым максимализмом.
Сначала мы пытались общаться в МакДаке на набережной, выкраивая по полчасика между моими поездками в бассейн и Димкиными к репетитору. Но потом у меня началась подготовка к ЕГЭ, а совет семьи Марченко постановил, что длительные переезды по городу для ребенка-диабетика слишком опасны, и перевели Димку на занятия по скайп.
Какое-то время мы переписывались в сети. Однако вскоре семья ограничила Димке доступ в онлайн. Да, мне было трудно представить, как жизнь шестнадцатилетнего парня может полностью контролироваться, а Димка… привык и не роптал. На все мои возмущения отвечал простой фразой: «У меня кроме них никого нет. А у них – кроме меня». С тех пор, как Димкин отец умер от рака, мама и бабушка посвятили ему все свое существование, и Димка верил, что не имеет права быть неблагодарной сволочью.
При всей своей любви к семье за свою жизнь Димка обыграл родаков дважды: в первый раз, когда в девять лет заболел сахарным диабетом, во второй – когда начал плохо учиться в «Успехе», несмотря на усилия репетиторов и истерики у обеих мадам Марченко.
Я не знала, как обстояли у него дела сейчас. Наше общение прекратилось, Дима просто исчез из моей жизни. Я погоревала и нашла новых друзей. Естественно, никто из них даже рядом не стоял с Винни-Пухом.
… Я лежала и высматривала Димку. Раз Винни-Пух сказал, что придет, значит, придет.
— И когда ты успела Марченко найти? — ревниво спросила я у Вероники. — Мы же почти все время вместе были.
— Я за шампунем спускалась, — ответила одноклассница. — А он там с нашими тусовался в холле. Знаешь, Димон не изменился ничуть. Такой же толстый, только высокий. По-прежнему всех по-детски любит. Наших парней увидел – радости полные штаны. А когда узнал, что мы всей толпой идем в «Успех»… — Вероника присвистнула.
Я понимающе кивнула. Можно было только надеяться, что наши пацаны не стебались над Димкой. Он всегда слишком бурно выражал свои эмоции: если радовался – сиял, а когда его кот попал под машину, плакал три дня и слез не стеснялся. Вот ему тогда от Бурята издевок прилетело! А потом еще больше, когда Марченко вздумал меня от Макса защищать. Мне было даже страшно думать, как сложились у Марченко и Ковалева отношения в «Успехе», когда Димка туда перевелся.
— Ну блин, — тараторила я, бурля от радости. — Ну какой отличный сегодня день! Такое облегчение, что Димка очно учится. Его ведь мама хотела на домашнее перевести… О, вон он! Винни-Пух, сюда! — я вскочила и ринулась к воротам.
Наступила босой ногой на острую гальку. Ойкнула, почти влетела в Димку, подпрыгнула и повисла у него на шее. Он был такой же сдобный, мягкий и счастливый, как раньше. Только действительно вырос. Чтобы потискать его за пухлые щечки, мне пришлось приподняться на цыпочки. Я схватила его за руку и потащила к нашему лежбищу.
— Майка! — вскричал Винни-Пух! — Ты теперь будешь учиться с нами?! Это офигеть как классно!
— Вообще-то, я тоже буду, — уязвленно проговорила Вероника. — Еще раз привет!
— Привет, Ника! — вскричал Димка, плюхаясь на покрывало. — Уф, столько шикарных новостей в один день, одна другой круче! Я сейчас взорвусь!
— Что может быть круче нас? — засмеялась я.
— Бурят! Бурят возвращается! Мой лучший друг возвращается из Таиланда!
3
Глава 3
Макс
— Давай только по дороге заедем на базу в Балке, — сказала мать, потянувшись. — Б-р-р-р… Вот это я устроила факап для спины. Приедем – скручусь в позу саранчи и запишу влог о том, что долгие перелеты – зло.