— Окей, — я отвернулся и стал смотреть в окно.
Мы свернули на дорогу вдоль пляжей. Мимо окна потянулись бесконечные гостевые дома, кемпинги и базы.
Живенько. По сравнению с Пхукетом, в последние дни локдауна застывшем в ожидании туристов, жизнь тут просто кипит. Вспомнился пустой пляж Карон и мой последний серф на острове.
— Ты даже не спросил, зачем нам на базу.
Я пожал плечами. Сама ведь все расскажет.
— Там отдыхают Марченко, — помолчав, торжественно сообщила мать. — И твой Димка разлюбезный.
Внутри прокатилась волна тепла. Димон! Увидимся даже раньше, чем я рассчитывал. Я приготовил ему сюрприз – только сегодня утром сообщил, что мы в России. Март завалил меня таинственными подмигивающими смайликами и каждые полчаса спрашивал: «Ну вы где?». Кто кому еще сюрприз приготовил, неизвестно.
— Мама Димы жалуется, что он перестал учиться, — мама хмыкнула. — Совсем отбился от рук. Вика боится, что их из гимназии попросят из-за плохой успеваемости.
— Он болен, — напомнил я.
— И что? Сейчас для инвалидов как раз все условия. Неси справку – и поступай, куда хочешь. Они у бюджетников места в вузах отбирают. Твой Димон, — мама многозначительно постучала пальцем по лбу, — это неплохо просек и ваньку валяет. А ты до сих пор в облаках витаешь.
— Еще неизвестно, смогу ли я нормально учиться в школе после экстерната и дистанционки.
— Вот именно. И боюсь, Дима потянет тебя вниз. Я не очень одобряю ваше с ним общение. Вика просила, чтобы ты на него повлиял и помог ему с языком. Странная просьба. Как будто мы им что-то должны. А я вот полагаю, что стоит из вежливости пообщаться с Марченко по приезде, а потом свести контакты к нулю? Что думаешь?
Какая разница, что я думаю? У мамы такие пируэты постоянно. Она заводит новые знакомства, некоторое время изо всех сил дружит, потом объявляет, что дружбе конец. Причины разные. Самая частая – «это не те люди, чтобы тратить на них мое драгоценное время». Полгода вела общий блог о Тае с экспаткой Валерией из России – раздружилась вдребезги. Объяснила, закатывая глаза: «Там такая зависть! Она почувствовала, что не дотягивает до меня по уровню, и начала душить». Как по мне, там никто никого не душил, просто Лера была против заискивания перед подписчиками, всеми этими «Дорогие мои ребятки! Ставьте пальчики вверх, а то я очень расстроюсь!» и постоянной демонстрацией себя в кадре красивой и нестареющей («У меня взрослый сын, а все дают мне не больше тридцати»).
Пришла, видимо, очередь Марченко быть выкинутыми на периферию дружбы.
— Так и сделаю, — деловито заявила мать, посмотрев в зеркало заднего вида. — Жизнь и без этого тяжела, нечего обвешивать себя лишними якорями. Виктория не развивается как личность, стоит на месте. Вся в своем ребенке. Это называется материнское выгорание. Максим, не строй гримасы. Я знаю, что ты расстроен. Ты же помнишь, что наш отъезд было вынужденным решением? Пхукет в коме, туристы только начали возвращаться, и неизвестно, сколько месяцев понадобится, чтобы открылось все, что закрыто. Я и так долго на попе ровно сидела, больше не могу ждать, потеряю всех подписчиков и клиентов. Мне намного сложнее, чем тебе. Нырять можно и в Черном Море. Если соблюдать рекомендации врача.
Я снова посмотрел в окно. Черное море. Гладкое, смирное, одомашненное, заполненное головами отдыхающих. Лежаки, батуты. Лишь несколько парусов виндсерфингистов на горизонте. В августе вся моя тусовка с Тая рванет на Мальдивы, понырять возле атолла Ари и заработать на туристах. Я мечтал об этом два года. Я больше не хочу ни о чем мечтать. Жизнь настолько дерьмова, когда зависишь от решений других, что не хочется ее жить.
— Ладно, ладно, — сказала мама. — Все наладится. Появятся новые перспективы. В твоем возрасте люди более гибкие. И вообще, бери пример с меня. Я не сдалась, как видишь. Выдержала и самосовершенствовалась. Макс, тебе остался один год в школе. Даже если не принимать во внимание рекомендации врача, сам прекрасно знаешь, что лучше закончить его очно. Потом делай, что хочешь. Главное в жизни всегда есть и будет – здоровье и образование. И духовность. Ты читаешь мантру от Шри Джагад-гуру?
— Каждый день по сто раз, — съязвил я.
Я даже не помнил, куда эту бумажку засунул, выбросил, кажется.
— А нужно по сто восемь на здоровье и еще двадцать один – на успех. Я за нее две тысячи бат заплатила, имей совесть! Ах, Максим, за тобой глаз да глаз нужен. Вроде взрослый, а такой ребенок. Решено, будем медитировать вместе, каждый вечер.