Доцент чокнулся с Григорием и строго посмотрел на Надежду.
– А вы что же не поддерживаете? Вы что, мадам, не хотите, чтобы мы все были здоровы?
– Хочу, очень хочу! – пролепетала Надежда, в испуге глядя на стакан. – Но я уже не могу…
– Есть такое слово – надо! – Доцент строго уставился на нее. Под этим взглядом Надежда против воли поднесла стакан к губам и сделала небольшой глоток.
На этот раз самогон не произвел на нее такого ошеломляющего действия – мутная жидкость упала в желудок, там стало горячо, и Надежда засмеялась, сама не зная над чем.
«Так недолго и пристраститься», – подумала она отстраненно, как будто это относилось не к ней, а к кому-то совсем другому.
И тут, как в прошлый раз, у нее пробудились отчетливые воспоминания о том, что произошло перед аварией.
Она явственно вспомнила, как в автобус рядом с ней села женщина примерно ее лет. Женщина явно нервничала, то и дело выглядывала в окно автобуса. Когда автобус поехал, она немного успокоилась, заговорила с Надеждой о каких-то пустяках. Надежда поначалу разговор поддержала, рассказала даже про неудавшуюся свадьбу, посмеиваясь. Но женщина отвечала ей невпопад и все время к чему-то с беспокойством прислушивалась. На коленях у этой женщины лежала бордовая дорожная сумка.
Автобус бодро катил по шоссе.
Надеждина соседка замолчала, достала косметичку, вынула из нее пудреницу, внимательно взглянула в круглое зеркальце.
Надежда незаметно скосила на нее глаза и перехватила странный, настороженный взгляд соседки. Так не смотрят на свое отражение, чтобы подправить макияж. Взгляд этой женщины, очевидно, был направлен куда-то вдаль.
И тут Надежда поняла, что ее случайная соседка использует это зеркальце как зеркало заднего вида – опасливо смотрит на дорогу позади автобуса.
Надежда поняла это, потому что сама часто использовала такой прием во время своих частных расследований, когда хотела проверить, не следит ли кто-нибудь за ней.
Значит, ее соседка от кого-то скрывается, от кого-то удирает…
Додумать эту мысль Надежда не успела, потому что на дороге перед автобусом невесть откуда появился злополучный молоковоз, раздались грохот удара, звон бьющегося стекла, а потом на Надежду обрушилась темнота…
Но на этом воспоминания не закончились.
В окружающей темноте появилась прореха, в которую хлынула сначала боль, потом свет, а потом Надежда увидела две фигуры в черном, которые склонились над ней.
В первый момент Надежда подумала, что умерла и склонившиеся над ней существа – это ангелы, которые решают ее посмертную судьбу. Однако она всегда думала, что ангелы (если они существуют) облачены в свободные белые одежды, а не в черные кожаные куртки… И крылья, у них ведь должны быть крылья…
– Это не она, – проговорил один из черных ангелов и повернулся к другой женщине, которая лежала рядом с Надеждой. – Вот она! Помоги мне ее вытащить…
Черная фигура отступила. Надежда почувствовала на груди какую-то тяжесть, скосила глаза и увидела, что прижимает к себе бордовую дорожную сумку.
Чужую сумку.
С этой мыслью она снова провалилась в бездонную темноту, чтобы прийти в себя уже в васильковской больнице…
Наконец-то она все вспомнила. Неужели и правда самогон помог?
– А давайте мы выпьем за дружбу! – прозвучал рядом звучный голос Доцента.
– Только не я… – пробормотала Надежда.
– Вы что, против дружбы?
– Нет, я просто больше не могу пить… – с этими словами Надежда уронила голову на импровизированный стол и заснула.
И увидела сон.
В этом сне она поднималась по широкой красивой мраморной лестнице. Лестница изгибалась широким плавным разворотом и была покрыта красной ковровой дорожкой, по бокам – красивые бронзовые светильники. Такие лестницы бывают в театрах или в музеях. Лестница была абсолютно пуста, но Надежда ничуть не волновалась, она знала, куда идти.
Заканчивалась лестница коридором, в котором через равные промежутки были расположены двери – видимо, за каждой из них находилась ложа или проход на ярус. Значит, все-таки театр.
Надежда повернула направо и пошла вдоль дверей, которые все были заперты. В самом конце она увидела маленькую железную дверь и поняла, что ей нужно как раз сюда. Дверь тотчас открылась, за ней действительно находилась обычная ложа. И сидел в этой ложе только один зритель, точнее зрительница. Та самая женщина, которую Надежда видела в предыдущем сне. Только теперь Надежда знала, кто эта женщина. Ирина Муравьева, с которой они вместе ехали в автобусе.